След лисицы на камнях

– Всю ночь до самого пожара и потом еще минут десять, может быть, пятнадцать, пока Василий не заметил огонь.

– Во сколько замолчала?

– Около часа ночи. Мне кажется, я слышала топот за окном, но могу ошибаться. Или это был не Василий.

– Вы с ним общаетесь? – неожиданно спросил Макар.

– Совсем. Он не самый приятный человек, а я не люблю беспричинное хамство.

– Нина Ивановна упоминала о том, что Возняк требовал выгнать ее гостя из Камышовки.

– А вот вам и иллюстрация к тяготам жизни в деревне без мужчины, – оживилась Татьяна.

– Долгие годы Возняк был здесь совершенно незаменим, потому что, по сути, он единственный мужчина, на которого можно было рассчитывать. Капитолине он ставил покосившийся забор, а Яковлеву откапывал, когда два года назад замело по самые окна. Она с тех пор запасается продуктами на три года вперед, чтобы, если заметет, сидеть в своем доме, как в норе, а на три года – потому что сколько длится зима, она не знает. Точнее, не верит, что всего три месяца. Я, кстати, иногда тоже не верю. Все хочу ее нарисовать… всех их… но не важно. В общем, вы понимаете меня? Возняк здесь царь и бог, все до единой старушки молятся на него, потому что пропади он – и на местных алкашей надежды никакой.

– И тут появляется Красильщиков, у которого и забрало чище, и конь белее, – кивнул Илюшин. – Я помню, вы говорили.

Похоже, его выпад насчет Красильщикова ее уязвил, но Маркелова сдержалась.

– Совершенно верно. Однако, кроме него, есть еще Василий. Он, конечно, не разговаривает, а огрызается, но при этом половина местных старух бегают к Худяковой по любой нужде.

И она командирует его к месту бедствия.

– Я был уверен, что он ее не слушается.

Татьяна рассмеялась:

– Вы пробовали хоть раз не послушаться Нину Ивановну? Она мигом выставила бы его, точно так же, как предыдущих.

– Разве они не сами ушли?

– Может, и сами. Но Худякова бездельников не любит. Василий у нее только кажется ленивым животным. Вы попробуйте каждую ночь дежурить по деревне!

– А кто придумал, чтобы Василий ходил с колотушкой? Как-то… странно оно.

Мол, спите, жители Камышовки, в Багдаде все спокойно?

– Да это ж Возняк и настоял: чтоб точно знать, что сторож не завалился спать в укромный уголок, пусть всю ночь колотушкой гремит.

– Много толку от его колотушки, – пожал плечами Макар.

– Да, пожар он проворонил. Серьезный удар по Нине, и Возняк это отлично понимает. Василий сам дал ему в руки козырь. – Она улыбнулась, заметив выражение его лица.