След лисицы на камнях

От такой перспективы Илюшин, будь он среднерусской деревней, разевал бы шире пасти своих колодцев, замораживал бы надежней дорожки, обложенные булыжниками, чтобы враг поскользнулся и приложился головой о камушек. А то отправил бы за Верой Бакшаевой мальчика-горниста, и пусть тащит ее в мертвый пионерский лагерь, как Дон Жуана Командор.

«Надо допросить Камышовку».

Мысль Илюшина заработала в новом направлении. Прежде они с Бабкиным исходили из того, что старшая Бакшаева убита и тело спрятано. Если предположить, что Вера жива, где она может быть?

«Выбралась на трассу, поймала попутку и давно пьет в Москве, пока мы ищем ее труп.

Логично? Нелогично. Она собиралась шантажировать Красильщикова и, кроме того, никогда не оставила бы деньги от продажи ее участка сестре. Нет, если Бакшаева жива, она не могла тихо исчезнуть».

– Татьяна, – позвал он, – неподалеку от Камышовки есть места, где можно укрыться?

– В смысле? Перезимовать?

– Допустим, протянуть пару-тройку месяцев, не привлекая внимания.

– В пяти километрах на северо-востоке – Уржиха, а если ехать в сторону Мурома – Загребня.

– Далеко она? – спросил Макар. – Загребня?

– Километров семь или восемь. Я, честно говоря, бывала там всего пару раз. Если свернуть к озерам, не доезжая Уржихи, будет заброшенный пионерский лагерь. Но жить в нем нельзя. Домишки с фанерными стенами, а в двух корпусах ничего не осталось. Стекла выбиты, внутри мусор…

«Все равно нужно туда наведаться».

– Думаете, Вера Бакшаева может прятаться в лагере? – Маркелова проницательно взглянула на него.

– Не исключено. Но тогда ей должен помогать кто-то из местных. Возить продукты, топливо для костра… У этого кого-то должна быть машина.

«Смешно, – подумал Макар. – Под перечисленные условия подпадают двое: Красильщиков и Возняк».

– Постойте! – Татьяна щелкнула пальцами. – Я кое-что вспомнила. Есть избушка егерей!

– Что за избушка? – насторожился Илюшин.

– Ее построили в лесу ровно на половине пути между Камышовкой и Уржихой. Недавно возвели новую избу, не так близко к деревням.

Старая осталась заброшенной. Но жить в ней можно. Насколько я помню, там всегда оставались какие-то припасы именно на тот случай, если забредет человек.

– Как ее найти? – живо спросил Макар.

– Если идти к Белоозеру, нужно свернуть на вторую дорогу, в ельник. Не доезжая до ельника пары километров, будет перекресток: выбираете тот, возле которого стоит прогнившая скамья, и идете до конца…

Маркелова не закончила: выражение лица Макара говорило само за себя.