След лисицы на камнях

– И никаких странных звонков? Никаких следов вашей сестры?

Надежда покачала головой.

– А у вас, Надежда Павловна, есть какие-нибудь версии ее исчезновения?

– Не знаю я, где она, – с тоской зашептала Бакшаева, – не знаю, и представить не могу, куда она девалась…

– Чего вы боитесь? – спросил Макар.

Женщина вздрогнула. Взгляд ее метнулся мимо Илюшина, и Бабкин следом за ней посмотрел в окно. Никого там, конечно, не было, только на облетевшей березе красовалась сорока.

– Боюсь, за крестом своим она придет…

– Тогда бы вы его не на шее носили, а в ящик спрятали, – невозмутимо возразил Макар.

Бакшаева неуверенно кивнула.

– Кого же тогда? Возняка?

– Вы на Гришу поклеп не возводите! Не такой он человек, чтобы на него вешать всех собак! – неожиданно зачастила она. – Ступайте, ищите кого вам надо, а на порядочных людей… напраслину… за нее и ответить можно!.. Видали мы таких!.

И понесла, заблажила про клеветников, про Григория, которого после смерти назначат святым, и перебить ее не было никакой возможности. Искусственной ли была ее истерика или непритворной, Бакшаева спряталась за ней.

– Крепко ее напугало возвращение покойницы к жизни, – сказал Бабкин, когда они спустились с крыльца.

Илюшин с сомнением покачал головой:

– Это не возвращение, это что-то другое. Половину она, конечно, недоговаривает, но в главном, мне кажется, верить ей можно: Вера была жива ночью с пятнадцатого на шестнадцатое, по крайней мере, до начала пожара.

– Сдается мне, отлично ей известно, что стало. Иначе зачем бы им с Возняком машину прятать?

– Черт знает… Надо с охотником встретиться, пока она его не предупредила.

– Давай встретимся, – мрачно согласился Бабкин.

Сорока выкрикнула что-то ехидное и сорвалась с ветки.

– Архив, – сказал Илюшин, глядя ей вслед. – Тебе надо договориться со следователем, чтобы нам показали дело.

– С сорокой. Не зря же ты именно сейчас вспомнил про архив, правда?

Илюшин остановился и посмотрел на Бабкина с неожиданным интересом.

– Отличный вопрос! Если бы ты не сказал, я бы об этом даже не подумал.

– Прямая связь, мой пытливый друг. Что все рассказывают о пожаре в девяносто первом? Сплетни! А кто приносит сплетни? Сорока на хвосте! Ясно теперь?

– Ясно, – согласился Бабкин и сочувственно похлопал Илюшина по плечу. – Ассоциации у тебя как у пятиклассника.