След на весеннем снегу

Спросили, работает ли еще пейнтбольный клуб, узнали, что нет, но площадка, в принципе, стоит пустая. Оружие у них свое, вот они и поехали в «Дубравушку». И в ходе игры в одном из домишек тело Хромцова и обнаружилось. Никто не мог предугадать, что так получится. Никто.

– Выходит, что настоящему убийце просто не повезло. Если бы не эта пейнтбольная команда, то все бы думали либо на Кедровского, которого он подставил с ключами от снегохода, либо, если тому удалось бы выпутаться, на Хромцова, которого считали бы сбежавшим.

– Выходит, что так, – согласился Васин. – И круг подозреваемых остается все тем же. Жена Троекурова Калина, которая то ли не хотела разводиться с мужем, то ли, наоборот, решила избавиться от него, потому что он не давал ей свободу. Антон Кедровский, мечтающий вернуть себе Калину. Светлана Мещерякова, признавшаяся в том, что она – любовница Троекурова, которая могла захотеть отомстить за то, что Сергей передумал разводиться.

"– Нет, не все, – покачала головой Мила. – Еще Андрей Васильев, у которого истекал срок отказа от подписания невыгодного для него контракта, который нашел тело Троекурова в лесу и имел возможность подбросить Антону ключи от снегохода. Тот самый Васильев, на которого, в отличие от всех вас, почему-то рычала моя довольно дружелюбная собака. Он знал, что меня не будет дома в ночь на четверг, и, получив это известие, сразу уехал из дома под надуманным предлогом.

– В то, что Васильев – убийца, я, конечно, не верю, – покачал головой Васин. – Но и про остальных фигурантов я могу сказать то же самое. В любом человеке трудно заподозрить хладнокровного убийцу, способного мастерски всаживать нож прямо в сердце жертвы. Так что для справедливости и точности расчетов пусть остается.

– Мила, а меня ты не подозреваешь? – спросил Савелий. Тон у него был шутливый, а глаза, Мила видела, серьезные.

– В смерти Троекурова? Нет! – покачала она головой.

– А если я совершил убийство раньше, а потом вернулся просто для отвода глаз, да и вас подобрал только для того, чтобы у меня было алиби?

– Нет, у тебя была совершенно чистая машина, ты был в кожаных ботинках на тонкой подошве, в которых совершенно невозможно передвигаться по заснеженному лесу.