Убедившись, что правки не требуется, Мазур опять забросил автомат за спину и с места взял приличный темп, не оглядываясь.
…Он примерно помнил дорогу, но, полностью положившись на майора, не сразу сообразил, что группа достигла цели. Просто удивился вяло: почему майор вдруг остановил людей, хотя для привала вроде бы рано? Потом сообразил, оглядевшись. С обеих сторон вздымаются густо поросшие сосняком сопки, впереди – узкий, вроде бутылочного горлышка, распадок. Значит, метрах в ста отсюда и стоит неизвестно кем возведенное лет двадцать назад охотничье зимовье, обозначенное на глаголевской карте как та самая «точка-два»… Только ли на глаголевской?"
"Майор вопросительно оглянулся.
Мазур сделал ему успокаивавший знак и, демонстративно возясь с тесемками на гульфике, отошел за деревья. Однако, скрывшись с глаз остальных, отнюдь не спешил оросить струей ближайшую сосну – по-воровски оглядываясь, углубился в чащобу еще метров на десять, вытащил из рюкзака упакованные в изоленту пленки и, быстро высмотрев подходящее место, упрятал сверток размером с кирпич под мох, старательно взрезав его ножом.
Насыпал сверху высохшей хвои, поводил подошвой, растирая, пока не убедился, что заметить со стороны невозможно. Хорошенько запомнил место, окружающие деревья, неповторимой формы корявый пень.
Со спокойной совестью справил малую нужду, следя, чтобы вопреки народной пословице последняя капля не оказалась в штанах, вышел на маршрут и направился к «точке», чувствуя себя чуточку мерзко – потому что приходилось поступать так, словно не доверяешь никому…
Но ведь нельзя иначе, как ни крути.
Когда придет вертолет и там окажется Кацуба – можно будет со спокойной совестью, мысленно извинившись перед спутниками за последний, оговоренный с Глаголевым, финт, вернуться и забрать пленки. Ну, а если согласно их собственной, пакостной теории вероятности, не имеющей ничего общего с той, классической, предателем окажется и Кацуба – тут уж вины Мазура нет никакой.
Сделал все, что мог. Останется лишь полагаться на отложенную в особый карман гранату, надеяться, что удастся рвануть кольцо…
Справа по стволу шустро скользнула белка – сверху вниз, мотая пушистым хвостом. Она еще была рыжей, не сменила пока что шубку на серую, зимнюю. На душе у Мазура стало чуть веселее.
