Вскоре стал моросить мелкий дождик, самая противная разновидность падающей с неба воды, – капель не ощущается, микроскопическая взвесь заполняет весь окружающий воздух, словно бы стоит в нем, влага повсюду, к чему ни прикоснись, от веток до непромокаемой поверхности бушлата, вязаные шапочки незаметно становятся сырыми, зажженная сигарета быстро сыреет, сухие на вид стволы поваленных деревьев превращаются в ловушки, где при малейшем невнимании ничего не стоит поскользнуться… Над головой уныло-серое небо, над деревьями – серая мгла, скрадывающая расстояние…
– Интересно, что это был за вертолет? – спросила Джен довольно равнодушным тоном.
Видимо, хотела просто поболтать, чтобы не так клонило в сон.
– А черт его знает, – сказал Мазур. – Не похоже что-то на серьезную погоню. Может, волков выслеживает.
За них нынче платят хорошо, мы с тобой наколотили на приличную сумму, вот только с собой не унесешь.
– Не хватало еще на стаю медведей наткнуться.
– Медведи стаями не ходят.
– Я в кино видела…
– Про Сибирь, поди?
– Ага.
– Ну, по Сибири ты теперь сама гуляешь, так что имеешь полную возможность сравнивать, – сделал Мазур широкий жест рукой, словно вокруг простирались его собственные владения. – Если тебе дома поверят, штампы – вещь живучая…
Она еще что-то говорила, Мазур порой отвечал невпопад. Мысли были заняты предстоящей переправой, о чем он напарнице пока не сообщал.
Если они и дальше пойдут в том же темпе, еще задолго до темноты выйдут к Кигину – а это уже не Таймунчи, это гораздо серьезнее, и пошире, и течение посильнее. Никуда не денешься, придется переправляться. Хорошо еще, потом уже не встретится на пути больших рек – так, мелкота… Поневоле начинаешь уважать первопроходцев – они точно так же топали на своих двоих, но одежда была не в пример хуже, на пути частенько попадались воинственные племена, как в первобытные времена, придерживавшиеся убеждения, что любого путника следует на всякий случай незамедлительно пристукнуть.
А оружие у казаков было такое, что нынешнему диверсанту попади оно в руки, тот от тоски повесился бы на первом суку – неподъемные фитильные уроды, которых приходилось готовить к стрельбе едва ли не дольше, чем современную баллистическую ракету, за это время любой местный абориген успевал выпустить пару дюжин стрел.
