В такую погоду, должно быть, пищали оказывались и вовсе бесполезными – в момент отсыреет порох на полке, погаснет фитиль…
Они, наконец, достигли высоченных сопок, остроконечных и высоких, словно исполинские индейские вигвамы, – это поэтическое сравнение пришло в голову Джен. Мазур посоветовал ей написать поэму и издать на средства ФБР. Сам он, не ощущая ни малейшего поэтического вдохновения, все внимательнее оглядывал окрестности – начинало казаться, что они угодили на чью-то тропу, в свое время обозначенную самым тщательным образом.
Все чаще он видел на стволах почерневшие, но определенно время от времени подновлявшиеся затесы. Дважды на обрубленных сучьях, высоко от земли, обнаруживались отбеленные временем и дождями черепа каких-то мелких копытных – то ли самок-олених, то ли кабарожек. Джен то и дело обращала к нему вопрошающий взгляд. Он лишь молча пожимал плечами. Всех таежных загадок не знают и те, кто проводит жизнь в чащобах…
Третий череп первой заметила она.
Череп когда-то принадлежал оленю-быку, пребывавшему, надо полагать, в расцвете лет, – на каждом роге Мазур насчитал по шесть отростков. Он белел в развилке толстого кедра, и повреждений на нем Мазур не усмотрел. Случается, быки, схватившись из-за самки, ухитряются запутаться рогами в сучьях, да так и погибают, но вокруг, сколько Мазур ни шарил в траве, не отыскалось ни единой кости.
Да и висел череп метрах в трех от земли, что естественные причины исключало полностью.
– Я нечто подобное видела в Тактоунской резервации, – сообщила Джен, когда они двинулись в путь, оставив череп позади. – Индейские обряды.
– Мало ли что, – сказал Мазур задумчиво. – Тут хватает местечек, куда нога белого человека вообще не ступала. Слишком много тайги и слишком мало людей. А насчет индейцев – святая правда, ваши индейцы, если ты не слышала, как раз от предков здешних аборигенов и произошли.
Отсюда и двинулись Америку заселять, когда, должно быть, всех мамонтов слопали… Ну вот, еще затес.
– А это не опасно? – насторожилась Джен. – Аборигены, обряды…"
"– Брось ты, – сказал Мазур. – Вот о чем я в жизни не слыхивал, так это о человеческих жертвоприношениях, равно как и столбах пыток. Это уж ваши индейцы самостоятельно придумали – столбы я имею в виду.
