Онлайн-библиотека книг
Представьте себе, вам, главному агроному, который из многих составных должен найти неизвестное, ответить на вопрос, когда и что сеять, метеорологи дают неправильную сводку или вообще молчат.
Гадай, мол, сам. В какое положение вас поставили бы, а?
Вот и вы за меня решили, что я должен знать, а чего пет.
Ильин передёрнул плечами. Разговор задел его за живое.
— Откровенно хотите?
— Опять за своё. Я вас упрекаю за неоткровенность, а вы…
— Мне казалось, вы меня ловите на чем-то…
— Недаром говорят, если ничего не можешь придумать лучше правды, говори только её… Ведь —вы были близким Ане человеком.
— Давайте не будем об этом, — прервал меня Ильин. — Да, у меня все не выходило из головы, помните, вы говорили, будто я ночевал у Ани, помните? Прямо как хозяин в своей квартире. Та история, иу, когда я утром умывался.
Вспомнил я. Действительно умывался. После того, как наколол дров… Но ведь вы бы мне не поверили…
— Почему же? Неужели вы думаете, что я не умею отличить правду от лжи? Тогда грош бы мне цена в базарный день… Если уж откровенничать, — улыбнулся я, — вам я действительно раньше мало верил.
Он невесело усмехнулся:
— Значит, не до конца…
— А ведь вы действительно мне не все ещё открыли.
— Что я должен ещё рассказать? — нахмурился Ильин.
— Хотя бы то, зачем вы встречались с Аней в кафе.
За бутылкой сухого вина…
— Я люблю иногда выпить стакан сухого. У нас дома на Кубани свой виноградник.
— Так вы встретились, случайно?
— В Североозерске — да. А потом пошли перекусить.
— И о чем вы беседовали?
— Игорь Андреевич, прошу вас, не надо. — Впервые у него были умоляющие глаза. — Это действительно сугубо личное. — Он вздохнул: — Что могло быть, чего не могло…
Вот о чем мы говорили.
И опять стена. Единственное, что я выяснил, так это то, что во время разговора ни о ком, даже о своём муже, не говоря уже о третьем лице, Аня не вспоминала.
Я решил не бередить его память. А к воспоминаниям об Ане Ильин относился свято.
Итак, из числа подозреваемых он был вычеркнут. Но как фигура в игре— пока нет.
Самой загадочной, самой важной для раскрытия истины фигурой мне представлялся теперь «коробейник». Действительно, приезд его в Крылатое предшествовал тревожному состоянию Залесской, а потом наступила её смерть.
Слишком загадочный он человек.
