Онлайн-библиотека книг
— Между прочим, — сказала она, — дочь Савелия Фомича, Клава Шамота, работает на кроликовой ферме…
Я уже достаточно изучил старшего лейтенанта. Она мне никогда не сообщает того, что не имеет никакого отношения к нашей работе. И главное, я теперь разбирался в интонации моего помощника. О дочери сторожа она сказала как-то туманно.
— Ну и что? — спросил я, не понимая сначала, куда клонит Серафима Карповна, но чувствуя подвох.
— Работает недавно. Кролики в совхозе-новое дело…
— Молодец все-таки Мурзин.
— Я слышала, большие потери…
— Кролики, я читал, очень подвержены всяким болезням. Очень капризное животное.
— Да нет, болезни, говорят, опять же здесь ни при чем… Мясо у них вкусное. Да и шкурки красивые… Клаву заметили на североозерском базаре.
Больше она ничего не сказала. Но и этого для меня было достаточно. Я вспомнил вечер, когда, расчувствовавшись и размякнув от «Степной украинской», нахваливал жаркое, которым с такой охотой угощал меня сторож.
Шапку из кролика…
Можно поздравить достопочтенного следователя, Представляю, если бы финал состоялся в народном суде. Советник юстиции Чнкуров проходит свидетелем. В качестве ценителя жареного кролика «по-крылатовски» и обладателя шапки из ворованного материала.
Но Серафима Карповна преподнесла мне ещё один сюрприз:
— Говорят, Савелий Фомич свой забор переставил.
Всего метра на полтора. Глядишь, почти полсотки у соседа оттяпал…
— У Шавырипа? —спросил я.
— У него, — Ищенко улыбнулась. — Вы тоже знаете?
Что мне было отвечать? Теперь-то я понял, почему хитрый старик просил вызвать в качестве свидетеля своего соседа. Запугать. И почему тот так боялся на допросе. Ну и жох этот Савелий Фомич! И подъехал как: чаек с мятой, сочувствие, лекарствами народными соблазнял… Это ж надо: из ничего пытался создать себе положение! Разносил повестки…
— Мои смеялись, — продолжала старший лейтенант.
«Мои» — это у кого она останавливалась.
Короче, окрутил меня Савелий Фомич вокруг пальца.
— А вы хоть Линёву рассказали про Клаву Шамоту? — спросил я.
— А это он мне сам рассказал.
Я дал себе слово, если опять надо будет ехать в Крылатое, от услуг сторожа отказаться насовсем…
Через две недели — Новый год. Московские магазины принарядились.
