Онлайн-библиотека книг
Хотя, может быть, совершил преступление десять лет назад. Это и, довод.
— Он бывал у Залесских…
— Ну и что? Голубчик мой, представь себе ситуацию:
беременная женщина, вот с таким животом. Ну что может быть между ней и этим парнем? Глупость. Я понимаю, убить с целью грабежа. Нет его, грабежа-то.
— Так ведь и официантка в Алма-Ате убита не с целью ограбления. Может, он просто психопат.
— Нет и ещё раз нет, — категорически отрезал Иван Васильевич. — На убийство в психопатическом состоянии это не похоже.
Обратите внимание, как убийца все рассчитал, стервец. Милицию обманул, врача, следователя. А ты говоришь — психопат, истерик…
Мой бывший шеф был в ударе. И хотя говорил резко, такая беседа меня устраивала.
Но проверить все-таки надо было, — попытался оправдаться я.
— Надо. Проверил, не сходится — со счётов этого Дапилова-Савчука. Поехали дальше.
— Думал, не беспокойтесь, — сказал я, упреждая новый натиск. Но натиска не последовало.
Он раздумчиво произнёс:
— Мотивы… Какие у них могли быть мотивы? Но ведь и не придумаешь.
— Выдумывать нельзя. Надо знать точно.
— Все это верно. — Иван Васильевич продолжал обдумывать какую-то мысль.
— Один-алкоголик, опустившийся человек…
— Безвольный Коломойцев человек. Трусоват. Аню побаивался.
— Это ничего не значит. Есть такие, терпят, терпят, а потом с отчаяния натворят бог знает что. На пьяную голову мелочь может показаться чуть ли не смертельной обидой. Сколько случаев, когда пьяные не помнят, что совершили.
— А кровь? На одежде, на руках.
— И отмоют, и затрут, и выстирают, но все равно не вспомнят. Игорь Андреевич, — вдруг встрепенулся он, — ты не поговорил с его хозяйкой, не было ли у него когда-нибудь что-то вроде сомнамбулического состояния?
— Разумеется, спрашивал.
— Не бродит, не возникает идеи сделать что-нибудь?
— Спит, как мыша, — вспомнил я выражение Матюшиной.
— Не лечился от запоев?
— Пока нет. Думаю, допьётся…
— А что в совхозе смотрят?
— Там ли только?
— Верно, верно… Да, жаль, — сказал он.
