Следователь по особо важным делам

Может быть, вторая беременность подтолкнула пойти в загс? Но Аня, наверное, ещё не знала о ней… Непонятно.

Я поинтересовался, а где же родители Залесской. Из автобиографии в её личном деле выяснилось, что она сирота. Тоже факт интересный.

По поводу Ильина мне удалось собрать любопытные сведения.

Во-первых, он кончал тот самый институт, что и Залесская (копия диплома в отделе кадров совхоза). Мне, как следователю, надо бы воскликнуть: эврика! Вот он, третий, в злополучном извечном треугольнике. Он, она и он. Но я боюсь слишком очевидного.

"Из моего окна виден подъезд конторы совхоза. За несколько минут до того, как Ильин должен был зайти ко мне на допрос, подъехал мотоцикл с коляской. Водитель, коренастый, плотный парень, положил шлем в коляску и быстро прошёл в здание, Мне показалось, что это главный агроном. Я его ещё не видел, хотя жил в Крылатом больше недели.

В дверь постучали. Действительно, Ильин. Он был в кожаной куртке, какие можно увидеть в кинокартинах о революции на комиссарах, только без портупеи. Жёсткий ёжик на голове, серые глаза, белесые, едва приметные на загорелом лице брови. Рук его я почти не видел. Он держал их в карманах кожанки. А мне всегда любопытно следить за руками. Можно справиться с лицом, с выражением глаз, но руки обязательно выдают состояние человека.

— Николаи Гордеевич, вы кончали институт в Вышегодске?

— Вы хотите сказать, знал ли я там Залесских? Знал.

С Валерием мы учились на одном курсе. В одной группе.

Ну что ж, с ним, видимо, надо прямо, без обиняков.

Примем его тактику.

— Он не закончил. Вы не знаете почему?

— Нет, не интересовался.

— На каком курсе Залесский ушёл из института?

— После четвёртого.

— Странная позиция. Товарищ бросает учёбу, и вас это не касается. — Ильин пожал плечами. — Вы комсомолец?

— Член партии.

— Давно?

— Вступил на третьем курсе института.

— Тем более…

— Мы, кажется, с вами не на заседании парткома… — Он усмехнулся.

— Я не касаюсь ваших партийных обязанностей, — сказал я сухо. — Просто мне кажется, в человеческом плане член партии должен быть более принципиальным, чем другие…

— Вы не знаете меня, а уже делаете какие-то выводы, — перебил он.

— Хочу узнать, — спокойно произнёс я.

Ильин сурово спросил:

— Любопытно знать зачем?

— Имею я право на простую человеческую любознательность?

— Конечно.