Следователь по особо важным делам

— Благодарю вас. Чтобы устранить возможные недоразумения, хочу вам сказать: меня интересуют в сегодняшнем нашем разговоре кое-какие подробности о супругах Залесских.

— Я так и понял.

— Ну и прекрасно… Вы были с Залесским друзьями?

Ильин мгновение помедлил.

— Говоря честно, так и не стали.

— А Залесскую, тогда Кирсанову, вы хорошо знали?

— Достаточно.

— Как? По учёбе, общественной работе или вне студенческой обстановки?

— По учёбе не сталкивались. По общественной работе-приходилось. Она была в студкоме. Я тоже.

— А ближе? Например, на вечеринках?

Ильин повёл плечами. Мне показалось, кулаки в кармамах кожанки плотно сжались. Будто даже кости хрустнули.

Или это скрипнула кожа куртки…

— На се свадьбе не гулял.

— А была она, свадьба?

— Не знаю.

— Но об их связи вы знали? Это было как раз на четвёртом курсе.

Он посмотрел на меня недобро. Хмуро посмотрел. Или печально?

— Николай Гордеевич, мне кажется, наш разговор вас задевает.

— Задевает, — сказал он. — Потому что я считаю отношения между мужчиной и женщиной прежде всего их личным делом. И только их. Можно осуждать или одобрять общественное поведение человека. Но касаться интимной стороны жизни-полагаю неправильным.

— Происшедшее с Залесской вы считаете делом общественным или личным? — Я произнёс эти слова намеренно жёстко.

Я видел — он растерялся. Во всяком случае, ему понадобилось время, чтобы подыскать нужный ответ.

— Единственное, о чем можно говорить, это о её обязанности по отношению к сыну…

— И ещё вопрос.

— Какие прежние?

— Мне кажется, вместе проведённые студенческие годы сближают… Тем более-вдалеке от родных мест.

— А мне здесь не до туристических походов и лыжных прогулок.

— Значит, вы не встречались, например, за праздничным столом или просто не проводили вечер, вспоминая Вышегодск?

— Специально-нет. Может быть, перебрасывались несколькими фразами на улице.

— С кем? С Валерием или с Аней?

— С обоими.

— Вы питаете неприязнь к кому-нибудь из них?

— Мне кажется, мои личные чувства не имеют никакого отношения к делу, — отрезал Ильин.

Резкий тон, каким были произнесены эти слова, меня немного задел. Но я постарался спросить как можно спокойнее:

— Николай Гордеевич, вы не помните, о чем шла речь на собрании работников совхоза в конце мая? — Он поднял брови. — Когда вы выступали в клубе.

— Наверное, о посевной.