Следствие ведут знатоки

Маслов не стерпел молчания:

— Вы не представляете, до чего нелепо я себя чувствую!.. Никогда в жизни не думал, что вдруг придется… И, вообще, вся эта история… Дочки замучили вопросами, теща плачет. Кошмар!

Он определенно ожидал сочувствия, но Знаменский не отозвался на его смущенный лепет.

— Вы допрашиваетесь в качестве свидетеля, — произнес, дописав. — Напоминаю, что закон обязывает вас говорить правду. Отказ от показаний или заведомо ложные показания являются уголовным преступлением.

Маслов элегантно расписался и возвратился на стул.

— Я понимаю, так полагается, — огорченно мямлил он. — Но какие с моей стороны могут быть ложные?.. Пожалуйста, любые вопросы. Даже рад, если могу помочь следствию!

Знаменский тянул паузу.

— Впечатление, что вы не верите… Но поймите, конечно, я муж, но как честный человек я глубоко осуждаю Ирину! И мой гражданский долг…

Фу ты! Чтоб его с этой мишурой! Он, видите ли, чист, как… как ненадеванная галоша!

— Николай Семенович, мне надо уточнить некоторые обстоятельства.

— Бывали. Это ведь естественно, не правда ли?

— Кто, когда?

— На дне рождения жены. Еще в какой-то праздник… затрудняюсь сказать, кто именно, я их мало знаю.

— Кудряшов не бывал?

— Это ее начальник, толстый такой? Нет, его Ирина не приглашала.

— Но вы были знакомы?

— Встретились однажды на стоянке такси.

Знаменский навострил уши.

— Кудряшов так и представил своего спутника?

— Не помню… они чрезвычайно похожи, только тот помоложе.

— Так… — Знаменский переглянулся со Смолокуровым. — Каковы были отношения Кудряшова с Ириной Сергеевной?

— Ну… иногда она жаловалась.

— На что конкретно?

— Вот ведь… — сожалеюще пожал плечами, — как ни странно, не могу припомнить с определенностью.

— Другими словами, не обращали внимания на жалобы.

Красавчик обиделся.

— Позвольте, зачем так формулировать? Начальство есть начальство: всегда могут быть неприятности.

— Вы не советовали жене уйти из «Ангары»?

— Я же ничего не знал!

— Пал Палыч, — Смолокуров решил поучаствовать. — Хотелось бы услышать, где товарищ Маслов обычно обедал?

— То есть… почему вы спрашиваете?

— Да так — небезынтересно.

Неужели? Миша зарылся в бухгалтерию и, вероятно, забыл мне сказать.