Следствие ведут знатоки

Силин (подозрительно). А почему здесь? А-а… (Озлившись.) Хотите тепленького взять. Думаете, слюни распущу и расколюсь!..

Знаменский (холодно). Мне ваши слюни без надобности, Силин. Идите.

Конвойный уводит Силина, за ним проходит Родионова.

Знаменский. Что вы хотели объяснить?

Начальник охраны. Дело такого рода. Данный провод обслуживает четвертую зону, другими словами, задний забор. От других зон идут свои провода. Около караульного помещения они все сходятся в пучок…

Знаменский. Вы рассказывали.

Начальник охраны.

Знаменский. То есть?

Начальник охраны. Данный провод (показывает) пока отключен. Ввиду недавнего повреждения.

Знаменский (озадаченно). Но его же починили.

Начальник охраны. Это сцепили для блезиру. Согласно инструкции, провод должен быть цельный по всей длине. Без соединений.

Знаменский. Вот как… И за чем остановка?

Начальник охраны. Обслуживающий нас монтер выйдет на работу только в конце недели.

"Знаменский. А почему не вызвать другого?

Начальник охраны. Получится допуск постороннего лица. А согласно инструкции…

Знаменский (занятый какой-то мыслью). Интересно… (В ответ на непонимающий взгляд начальника поправляется.) То есть не повезло вам.

Начальник охраны. И не говорите, сплошные неприятности!

Знаменский (к Кибрит). Зина, внеси это в протокол. (Идет в контору.)

Тут Силин, Родионова, милиционеры; на Знаменского в первый момент не обращают внимания.

Родионова (причитает). Ждала, как дура. Терпела. Ведь шесть лет!

Силин. Ну что теперь, Галя… Ну, черт попутал…

Сейчас Силин совсем другой. Все «блатное» соскочило с него, чувствуется, что страдает. Тут и чувство вины перед Родионовой, и раскаяние, и беспомощность, и горькая радость встречи.

Родионова. Шесть лет! И теперь еще сколько?

Силин. А, не рви ты мне душу!

Знаменский (в дверях). Нам, к сожалению, нужно заканчивать.

Родионова (стремительно оборачиваясь на его голос).

Знаменский (мягко). Для вас я — «товарищ следователь». Или Павел Павлович. Как угодно.

Родионова. Товарищ следователь… Павел Павлович… помогите как-нибудь! Он ведь не хотел…

Силин (слабо). Галина!

Родионова. Молчи! Ты свое сделал! Павел Павлович, его затянули, он хороший. Вот смотрите — письмо. (Лихорадочно роется в сумочке, достает исписанный листок и читает.) «Вышел из ворот колонии и перво-наперво пишу тебе.