Прибывшие на место происшествия представители райпотребсоюза приступили к ревизии магазина.
2. Пустой номер
Похилившаяся глинобитная избушка Дунечки сиротливо стояла среди захламленного всякой всячиной двора. От калитки, еле-еле держащейся на проволоке, к крыльцу тянулась редкая цепочка вдавленных в грязь кирпичей – своего рода тротуар на время слякоти. Перекошенная, с полуоторванной ручкой дверь избушки была приоткрыта, однако участковый инспектор для порядка громко постучал. На стук ответил хриплый женский голос:
– Входи! Чего там…
Вслед за участковым Антон шагнул в избушку и сразу почувствовал сильный запах тройного одеколона.
Избушка была настолько тесной, что в ней с трудом вмещались потрескавшаяся русская печь, грязный, с объедками и флаконами из-под одеколона, стол и низенькая, вроде раскладушки, кровать. На кровати лежала женщина. Под правым ее глазом расплылся лилово-кровавый, в полщеки, синяк, чуть прикрытый растрепанными космами желто-сивых волос.
– Здравствуй, Евдокия, – сказал участковый.
– Черт тебя принес, – буркнула в ответ женщина, лениво натягивая на себя старенькое байковое одеяло и прикрывая волосами подбитый глаз.
Антон понял, что это и есть Дунечка, сожительница Гоги-Самолета. Не рассчитывая на приглашение, он хотел было сесть на узенькую скамейку у стола, но скамейка и стол так густо кишели мухами, что садиться было неприятно. Пришлось остаться на ногах. Поморщившись от духоты, Антон спросил:
– Где ваш муж?
– Объелся груш, – прежним тоном ответила Дунечка.
– Мы по служебным делам пришли, Евдокия, – строго сказал участковый. – Поэтому отвечай на вопросы со всей серьезностью.
– Со всей серьезностью с жены спрашивай.
– Евдокия! – участковый нахмурился. – Добром прошу, говори, где Гога-Самолет?
– Вы б не приперлись, я столько бы знала, где вы шляетесь.
– В какое время и куда он вчера от тебя ушел? Дунечка плюнула на пол и зло прохрипела:
– Катись ты от меня со своими вопросами."
"Участкового словно ударили по лицу. Усы его задрожали.
Он взглянул на Антона, потом на Дунечку и вдруг изо всей силы хрястнул кулаком по столу:
– Встать! Дунька!
Со стола звонко посыпались флаконы. По избушке заметался встревоженный рой мух. Дунечка села на кровати, ошарашенно уставила на участкового мутные глаза.
– Опять вчера забутыливали? – строго спросил участковый.
– На какие шиши? Копейки в доме нет. Участковый показал на упавший со стола флакон:
– А это что? Дунечка заплакала:
– Больная я, Сергей Васильич.
