– Сознание мое, как пташка, фырк – и улетело. Пока очухалась, кавказца Митькой звали, и след его простыл. Пришла домой, Самолета нет. А вчера люди рассказали, что утром его мертвого в магазине нашли. Это тот кавказец его угробил. Понял?!
– Понять-то понял, – Антон нахмурился, – однако надо уточнить. К какому другу вы с Самолетом ходили? Что за кавказец?
– Какая тебе разница? – Дунечка зябко поежилась. – К другу и вся любовь! А кавказец – черный, как негр. Фамилии не назвал.
– Жена друга, к которому ходили, подтвердит, что вы у нее были в тот вечер?
– Она, собака, все подтвердит.
Чтоб ей, жадюге… – Дунечка резко протянула руку. – Ну, дай три рубля. Верну с получки.
– Вы не ответили, к кому ходили.
– Вот зарядил: «К кому? К кому?» К Ивану Лаптеву ходили, что на подстанции сгорел, – Дунечка прижала ладони к лицу. – Два таких друга в одну ночь расстались с жизнью! Да их с оркестром хоронить надо! – Убрала от лица руки, повернулась к Антону и без всякого перехода хрипло потребовала:
– Гони три рубля! Антон усмехнулся:
– На оркестр, что ли?
– Не прикидывайся! – возмутилась Дунечка.
– За мою помощь плати. Если б не рассказала, откуда б ты правду о гибели Самолета узнал? Я ж тебе целый рассказ наговорила.
– Милиция рассказов не печатает, чтобы за них платить.
– Ни… ни копейки не… не дашь?
Антон отрицательно покрутил головой. Дунечка взорвалась:
– Жадюга! Чтоб тебя под старость дети так кормили! Чтоб… Чтоб… Как порядочному, пришла на помощь, расписаться под показаниями хотела.
Теперь во распишусь! – она показала кукиш, вскочила со стула и, чуть не оставив впопыхах ботинки, ринулась к двери. Запнувшись о порог, оглянулась и, зло сверкнув глазом, хрипло спросила:
– Где тут у вас туалет?
– Там… – неопределенно махнул рукой Антон. – Дежурный покажет.
Дунечка молча еще раз показала кукиш и захлопнула за собою дверь. Антон быстро набрал номер телефона Голубева.
– Слава, – сказал он, – из моего кабинета только что вышла гражданка…
– Дунечка? – перебил Голубев.
– Точно. Задержи ее немедленно и отправь в медвытрезвитель. Накажи ребятам, чтобы без нашего разрешения не выпускали. Кажется, знает она о магазине.
– Бегу! – выпалил Голубев. Медников, навалившись грудью на стол, содрогался от смеха.
– Чего ржешь, эскулап? – положив телефонную трубку, улыбнулся Антон.
– Финал допроса беспрецедентный: «Где тут у вас туалет?» – Медников вытер повлажневшие от смеха глаза.
