Еще разок решил попытать счастья. Эх, Остроумов, Остроумов… Вот этот может и сигнализацию отключить, и компаньонов найти, и человека, под руку подвернувшегося на деле, прикончить, – Стуков подал Антону телефонный справочник. – Звони в отдел кадров обувного комбината. А я тем временем эти папки для памяти полистаю.
Ответивший Антону начальник отдела кадров без колебаний заявил, что Владимир Андреевич Остроумов работает на комбинате не первый год. Сейчас находится в цехе. Будет там до пяти вечера. Антон положил трубку и решил, не откладывая, ехать на комбинат.
– Будь внимательным, – предупредил Степан Степанович. – Остроумов хоть и неудачник, но голой рукой его не возьмешь.
17. Рецидивист-неудачник
Посмотрев на небольшую вывеску обувного комбината, Антон нырнул в узкий коридорчик проходной и с ходу чуть не наскочил на деревянный барьер. За барьером, держа перед глазами, как лорнет, очки с отломленной дужкой, стандартный старичок-вахтер самозабвенно разглядывал картинки в потрепанном «Крокодиле». Поздоровавшись со старичком, Антон спросил:
– Как увидеть Владимира Андреевича Остроумова?
Вахтер положил на барьер журнал, одной рукой поправил форменную фуражку ведомственной охраны и заговорил издалека:
– Увидеть любого человека – не трудная штука, а в данном конкретном случае у тебя, милок, ничего не выйдет, потому как вышел с комбината товарищ Востроумов, – старичок поднес к глазам свой «лорнет», поразглядывал Антона и спросил: – Случаем, не брательник Востроумову будешь?
– Сосед, – сказал Антон первое, что пришло на ум.
– А я думал, брательник… Суседу могу сказать конкретно. Отпросился Востроумов брательника встречать. Через два часа как штык будет на рабочем посту. Мужик он у нас до строгости аккуратный и тверезый, хотя и из этих…
– Из кого, из этих?
– Как так?.. – вахтер подозрительно прищурился. – Сусед и не знаешь.
– Недавно мы в соседях, – выкрутился Антон. – Можно сказать, друг друга не знаем.
Подозрение на лице вахтера сменилось добродушием.
– Другой коленкор. А то: сусед… Сусед об суседе все должен знать.
В таком разе тебе и сказать можно, что Востроумов больше двух десятков годов глядел на небо через решетку.
– Серьезно? – изобразив удивление, спросил Антон.
– Куда сурьезней, – довольный произведенным впечатлением, вахтер почесал затылок. – Только это, милок, теперича для Востроумова все в прошлом, а в данном конкретном случае он передовик труда. Вдвоем с женкой три сотни с гаком как пить дать каждый месяц заколачивают.
