– Пусть смотрит, поносник, куда садится, – огрызнулся мужичок и как ни в чем не бывало стал рассказывать Антону: – Во неугомонный пацан. Зачастил на двор, штаны не успеваешь на него одевать. А на днях и в штанах учудил. Только баба красные угли из утюга выкинула, и что ты думаешь? Он моментом на них и припаялся. Не веришь, штаны дымом взялись, наскрозь прогорели, а заднице хоть бы хны. Так, малость волдырями взялась… – помолчал, прислушиваясь к хрипящему детскому крику, ухмыльнулся: – Во базлает! Должно быть, как скипидаром жгет.
– Пронька! – опять послышался из-за избы женский голос. – С кем ты там лясы точишь? Возьмешься ты сегодня глядеть за дитем или нет? У меня молоко на печке сбежало, пока я тут с непутевым отродьем вожусь!
Мужичок заплевал окурок, недовольно поморщился, будто сожалел, что его отрывают от разговора, сказал многозначительно:
– Свидетели понадобятся, можете рассчитывать. Кое-какими сведениями по колодцу располагаю, – и лениво поплелся за избу.
«Так вот ты какой, Проня Тодырев – ходячий анекдот… – Антон посмотрел вслед мужичку и вдруг мысленно спросил: – Откуда у тебя такая «безразмерная» старая тельняшка?»
16.
Бутылка пива и тельняшка
Проня не дождался, когда Антон его пригласит. Пришел сам. Приоткрыл осторожно дверь председательского кабинета, сунул в образовавшуюся щель небритую, с припухшими покрасневшими глазами физиономию, засланным голосом спросил:
– По следствию об колодце принимаете?
– Проходите, – без особого энтузиазма пригласил Антон.
Он прошел, поддернул сползающую с плеча «безразмерную» тельняшку, неторопливо сел на указанный Антоном стул, кашлянул.
– Тодырев моя фамилия, Прокопий Иванович. Тысяча девятьсот двадцать восьмого года рождения, – помолчал. – Записывать будете или как?
Антон вспомнил Пронину историю с котом, рассказанную в клубе заикающимся шофером Щелчковым, с трудом сдержал улыбку:
– Давайте «или как».
– Правильно, – Проня удовлетворенно кивнул головой. – Чо тут писать.
Все как ясный день. В обчем, вскорости, как засыпали колодец, человек, возивший туда землю, требовал с меня разводной ключ. Навроде я тот ключ украл у него.
– Говорите ясней. Какой человек? Какой ключ? Проня, недоумевая, пожал плечами:
– Не ясно?… Землю в колодец возил Столбов. Ключ, каким гайки откручивают. Большой ключ, железный.
– Дальше что? – поторопил Антон.
– Все как ясный день. Ключом ухайдакали человека, сбросили в колодец и землей засыпали.
