Их подстерегали глубокие пропасти, крутые подъемы…
Перед самым Новым годом они добрались, наконец, до леса. Ульвхедин не узнавал окрестности.
Снег был повсюду. Но в лесу снежный покров был значительно тоньше.
В первый день нового, 1696 года, они наткнулись на деревню. Ульвхедин, конечно, ничего не знал о наступлении нового года.
Впервые в жизни к нему подступило отчаяние. Разве мог он, Ульвхедин, постучаться в дверь и попросить немножко еды? Разве мог он переночевать в трактире и дать лошади отдохнуть на конюшне? В который уже раз пришлось искать нежилой дом.
В первой деревне все дома были обитаемы. Во время пути он часто шел рядом с лошадью, поддерживая своего верного товарища, разговаривая с ним. Никто бы не поверил, что холодный, как лед, Ульвхедин может так разговаривать.
И только в Альвдале, далеко восточнее Довре, Ульвхедин нашел заброшенный дом. Тут было все, чего им так не хватало — тепло, крыша над головой. Отдохнув, он снова принялся воровать еду. Иногда, когда он ел краденую еду, в нем что-то протестовало, и тогда он с трудом запихивал ее в рот.
Снег попадал в дом. Но на такие вещи Ульвхедин просто не обращал внимания. Деревьев поблизости было много, топил он хорошо. А еду приходилось воровать по ночам.
Этой зимой Ульвхедин много думал. Часто щемило в груди. Он вдруг обнаружил, что у него тоже есть душа. Перед глазами пронеслась вся жизнь. Мертвые… Те, кого он убил!
Ему приходилось нелегко. Бывало, что один день он был в ярости и гневе, проклиная весь род Людей Льда и их долину, а на другой появлялись видения, никак не способствующие одиночеству старого волка.
Как только придет весна, он продолжит путь в Трёнделаг!
Пришла весна, и Ульвхедин повернул на юг.
Спрашивать дорогу на Гростенсхольм он не смел. Но он искал и нашел. Дорога назад была намного легче.
Иногда юноша задавал себе вопрос: «Неужто я и вправду убивал? Убивал просто так, ради забавы?
Кого теперь просить о прощении? Вечность?»
Лицо снова каменело.
Он знал, зачем ехал в Гростенсхольм. Он заставит их рассказать ему правду о сокровище, они научат его всему, что знают и умеют сами. А уж тогда… Да, он все еще не прочь воспользоваться услугами девчонки. С ней ему было хорошо. Она даст ему все, что он пожелает, а потом распростится навсегда. А ту нахалку, что так невежливо обошлась с ним, он как следует накажет. Засунет ей в глотку все ее знания и любовь к человечеству! Убьет медленно, с наслаждением.
