Вон посмотри на Никласа с его раскосыми глазами! Глянь на черные волосы Доминика…
Она не стала говорить о том, что черные волосы — это французское наследство. Виллему всегда достаточно вольно обращалась с фактами, выбирая только те, что были нужны в данный момент.
— Мы убеждены в том, что ты тоже из рода Людей Льда! Ты можешь сказать нам, кто ты?
Тишина. Грозная тишина. Снова налетел порыв ветра.
— Он сам не знает, кто он есть на самом деле, — шепнул Доминик.
— Тогда скажи нам, откуда ты!
Опять тишина.
— Доминик, о чем он думает?
— Я вижу высокие горы, а в их глубине — небольшую долину. Он особенно выделяет две горы — одну, высокую, слева и другую, длинную, справа. Около правой горы есть еще одна, совсем небольшая. Он не знает сам, где находится эта долина. И еще тут есть какой-то раздражающий момент, но я никак не пойму, что бы это значило. Или…? Нет, не понимаю.
Виллему прикусила губу.
— Хочешь, я расскажу тебе о Людях Льда? — снова обратилась она к существу.
Она не услышала ответа.
Но он не сказал «нет». Так что, Виллему начала свой рассказ, сначала немного сбиваясь, а потом все увереннее и увереннее.
— Люди Льда пришли сюда из другой, очень холодной страны, из так называемой тундры. Их изгнали оттуда, так как они умели колдовать, а потому были опасны. Люди их боялись. Видимо, на то были свои причины. Кто-то из них пережил далекое путешествие на запад, осел в Норвегии. В Трёнделаге. А четыреста-пятьсот лет назад в роду появился очень злобный человек, названный Тенгелем Злым.
Он ушел в небольшую долину и жил там. Долину назвали позднее долиной Людей Льда….
Существо все также враждебно молчало. Однако теперь оно село, опираясь спиной на скалу. Виллему посчитала это хорошим знаком.
— И этот Тенгель Злой заключил договор с самим сатаной.
Затем она рассказала древнюю легенду о Людях Льда. Ту, о которой знали все представители рода, и которой очень боялись. На это ушло время. Когда женщина закончила, стало совсем темно. Было ясно, что ему стало интересно.
Доминик подтвердил ее догадку. Чудовище хочет знать больше, особенно о той горной долине.
— Мне кажется, тебе не стоит слишком старательно описывать эту долину. Не там ли собака зарыта?
— Думаешь, он спустился с гор и теперь не может найти дорогу назад, в долину?
— Я не знаю. Он сам толком не знает. Но думаю, именно эта долина притягивает его.
— Что же он делал тогда внизу, в Акерсхюсе?
— А ты что думаешь? — сухо спросил Доминик.
