— Нет, господин Чудовище, не этой дорогой!
— Это тебя не касается!
И вдруг оказалось, что он может управлять лошадью без проблем. И ехал он за всеми совсем по другой причине.
Погнав лошадь в лес, он скоро исчез из виду.
Ошибка была замечена почти сразу же, но за этот короткий промежуток времени лошади ускакали довольно далеко.
— Никлас! Подожди! — закричал Доминик. Никлас повернул лошадь:
— Боже мой, что вы наделали? — воскликнул он, увидев, что Доминик и Виллему сидят каждый на своей лошади.
— Мы все торопились.
Надо срочно вернуться назад, к остальным.
— Скорее в лес, быстрее! — закричала Виллему. — Кнехты приближаются.
И они поскакали назад, пробираясь меж елей.
Кнехты гурьбой промчались мимо, словно привидения. Скоро затих топот их копыт.
— Тут никого нет, — удивленно воскликнул Никлас.
— Они, должно быть, спрятались. Вперед! — скомандовал Доминик.
Никлас не смог сдержать крик:
— Сундук! Его нет. Пропал! Я, должно быть, потерял его!
Они вернулись к реке.
Пусто. Не было сундучка и там, где они только что сидели.
— Элиса! — кричала Виллему. — Мы здесь!
— Элиса! — вторили ей мужчины.
Лес стоял темный и молчаливый.
Они переглянулись в полном отчаянии.
Они потеряли свое сокровище. Потеряли сундучок со всеми лекарствами. Но худшее из всего, что могло случиться, случилось: они потеряли маленькую, доверчивую Элису!
10
Ветки сосен били Элису по нежному личику. Они ехали по направлению к Драмсэльва. Позади нее сидел полузверь-получеловек и правил лошадью. Она была занята главным образом тем, чтобы удержаться на лошади.
"
"Хоть Элиса воспитывалась в Линде-аллее, она не обладала той проницательностью и способностью мыслить самостоятельно, что было характерно для Людей Льда. Элиса думала и чувствовала сердцем.
Ситуацию, в которой очутилась, она не могла осмыслить полностью. Теперь она разрывалась между преданностью Людям Льда и внезапно возникшей привязанностью к человеку противоположного пола. В отчаянии она безуспешно пыталась связать оба эти чувства воедино.
Ей было так хорошо с ним, когда он лежал без чувств тогда, в горах. Для нее была привлекательной каждая черточка его лица. Элиса пыталась понять и простить грубость его манер. У него была тяжелая жизнь. Таким он родился. Ему никто не помогал.
Чувство симпатии к чудовищу должно было выдержать тяжелые испытания!
Иногда он просто пугал ее своими огромными размерами, неотесанностью и желтыми, коварными глазами, в которых отражалось то равнодушие, то презрение.
