Никлас сел на лошадь. Виллему собралась сделать то же самое. Доминик не двигался.
— Нет. Он едет не на север. Они… да, едут туда же, куда и мы.
— Откуда ты знаешь?
— Как вам объяснить? Знаю и все. Это его чувства — он раздражен тем, что приходится ехать по лесу. Ему трудно все время ехать вниз.
— Неужели? А Элиса?
— Ее я не чувствую. Я ведь ориентирован на Ульвхедина. Но он очень возбужден. Может быть, из-за нее.
— Так чего же мы ждем?
Слова Никласа словно подстегнули всех, и они поскакали, что есть мочи.
Они уже переехали мост через Драмсэльва, когда Элиса заметила перемену в настроении Ульвхедина.
Теперь они ехали медленно. Шел крутой подъем, лес был густ.
Он был зол, просто в ярости. Она не знала причины. Она слышала, как он шептал замысловатые проклятия, цедя их сквозь зубы. Рука, обнимавшая ее, дрожала. Иногда его рука так крепко сжимала ее талию, что ногти впивались в нежную кожу и девушке становилось больно.
Элиса чувствовала, что жар у него еще не прошел.
Он сильно ослаб. Она подумала, что именно поэтому он так странно ведет себя.
Неожиданно он воскликнул:
— Тысяча чертей!
Прошло некоторое время. Он все еще находился в возбуждении. Это было странно и непонятно. Ульвхедин никак не мог понять, что с ним происходит.
— Что ты делаешь, чертова девка? — прорычал он.
— Я? — удивилась Элиса. — По-моему, я ничего не делаю.
— Ха! Ты пытаешься меня околдовать.
Ульвхедин попытался рассмеяться.
— Но я не умею колдовать. Я ведь не фру Виллему.
— Не говори мне снова про эту гадость!
— Пожалуйста, не ругайся так много, — тихонько попросила Элиса.
— Это так неприятно.
— Тем лучше!
Кажется, он немного успокоился.
Дорога пошла вниз. Элиса снова заметила беспокойство и возбуждение Ульвхедина. Бедняга не понимал, что с ним происходит.
Он был словно в опьянении, в каком-то трансе. Его руки судорожно гладили бедра Элисы, медленно скользя по ним вверх-вниз. Элиса задержала дыхание.
Немного погодя он положил свои сильные, большие руки ей на грудь. Прижал девушку к себе.
Элисе казалось, что он не знает точно, что надо делать, и как бы пробует себя.
Он вел себя так, будто у него кружилась голова.
Элиса сделала слабую попытку защититься:
— Пожалуйста…
Но ей было так хорошо, когда он гладил ее.
Девушка не видела его лица, но слышала его отрывистое дыхание. Она представила себе его закрытые глаза и слегка приоткрытый рот. Удивительное зрелище! Но все в последнее время было так странно! Кто-то словно открыл перед Элисой большие, чудные ворота.
