Следы Сиятельного. Книга вторая. Белоцветье (СИ)

Он был абсурдной личностью, научившей меня тому, что все действия должны быть наделены смыслом. Сидя под растущим на глазах деревом, я принял аскезы молчания, тяжкого труда, отшельничества и поста. Отказавшись от еды, сна и отдыха в тепле, я молился за здоровый рост и развитие живодрева под моей рукой. Молился, обещая закончить начатое, сколько бы времени это не потребовало. Молился за тех, кому вскоре предстоит появиться на свет. Молился обещая, отказаться от божественности, чего бы мне это не стоило. Благодарил мир за предоставленную возможность насладиться его дарами.

Судьба дала мне шанс прожить жизнь второй раз. Я не стану его упускать!

На следующий день, когда древо выросло выше человеческого роста, я сел в позу для медитации, прислонившись к нему спиной, и продолжил молиться всем своим сердцем. Дышать во имя веры. Жить во имя веры. Отдать всего себя без остатка, буквально растворившись в деле, в которое веришь. Молиться, молиться и снова молиться, наделяя само свое существование смыслом.

На третий день, молитв с передачей всех избытков создаваемой святой силы древу, выскочило системное сообщение.

Если соглашусь, живодрево за моей спиной остановится в своем развитие, отдав мне свое благословение. Это неправильно. Моя цель не дерево, не алтарь и не способность флоран. Мне надо заявить о себе миру! Поэтому пусть растет дальше.

На шестой день, когда живодрево стало выше пятиэтажного дома, я отказался от благословения флоран G-ранга, позволяющего подключиться к их гербологической базе данных.

Согласись я на него и мне бы больше не требовалась магия или способность идентификации для опознания абсолютного большинства растений. У меня нет права забирать это благословение.

На десятый день пришел Амур, в весьма нецензурной форме спрашивая, какого черта я выращиваю настолько высокое дерево на свалке. Жестами удалось объяснить, что я буду выходить из медитации каждые семь дней, помогая в больнице с тяжелыми пациентами, или в отделе заготовки провизии. Но дерево мое! И трогать его никому не позволю!

Несколько раз в день приходила Салдона, принося еду, будто проверяя силу моей веры и аскезу поста.

А я продолжал молча сидеть и молится, думая о своем. О своих будущих апостолах, с которыми я могу строить отношения по принципу “что я могу взять” или “что я могу дать”. О том, что Система Карна самоадминистрируема и посчитала меня полубогом буквально при рождении, а не при становление таковым. Я буквально ее ошибка существования и не хочу пользоваться этим.