Следы Сиятельного. Книга вторая. Белоцветье (СИ)

Почему, если я упал, именно бог мне поможет мне подняться, а не я сам? Почему он лечит меня, а не я сам себя? Те же пользователи ауры, могут даже утраченную конечность отрастить, не говоря уже о простуде или лихорадке. А магия? Шанс в 1%? Даже будь в тысячу раз меньше, я приложу в сто раз больше усилий, дабы доказать себе и другим, что я сам буду управлять своей жизнью.

Мистер Джа, будто услышал мои мысли.

- Ахенди видит все наши греховные деяния! И прощает нас, даруя свое благословение!

Грех, весьма абстрактное понятие.

- Ахенди молвит слово исцеления и раны ваши заживут!

Сидя тихо у окна ветхого класса, заставленного деревянными партами, я нахмурился от неправды из уст взрослого! На старте, святая сила работает как бафф. Чудо доступно только тем, кто имеет сосуд от ста единиц святой силы и больше. Большинство из нас будут всю жизнь иметь сосуд в 10-20 единиц, а этого хватит только на ускоренное заживление ран. Хм, замкнутый круг! Чтобы иметь обещанную Джа силу лечения, надо сильно верить в бога.

А если видишь чудо, как результат собственных действий, начинаешь верить еще больше. Разве после такого плена веры, человек сможет отказаться от нее?

Время шло. Дни превращались в недели, а те складывались в месяцы. Мне исполнилось пять и это никак не повлияло на мою дошкольную жизнь. Вечерами, когда старшие после занятий и ужина собирали нас с другими детьми в бараках, заставляя повторять вызубренные молитвы, я делал это молча, все чаще думая о магическом источнике.

Как правильно медитировать?! Поможет, ли мне это стать одаренным?! Как отличить правильный подход от неправильного?

Где-то в другом углу барака, лучшие декурии уже закончили молитвы и легли спать. Крепыш Дилиан, храпел. Зубрила Илинай, самая умная после меня, тоже готовилась ко сну. Изворотливых Рентон пытался о чем-то договорится со старшим, но тот отвесил ему смачный подзатыльник. Универсальное средство против таких приставучих типов!

Рядом со мной ломающимся голосом бубнил Викед, вечным старший по “худшей декурии”, с которым мы знакомы больше полугода.

Все-таки, меня и его каждый раз отправляли в одну и ту же группу.

- Лоан! Идти к нам и молись со всеми.

Голос Викеда слышно даже в конце огромного барака. Тупой, как пробка, но исполнительный, за что его и ценят надзиратели по трудовой повинности.

Отвечаю, с закрытыми глазами, не оборачиваясь.