Слепая Вера

Да и вряд ли Хэрольд, после того как получит полную власть, с пониманием отнесется к убийце своего отца. Нет, возможно, он будет благодарен, что Эрион освободил для него трон, но совершенно точно посчитает, что лучше избавиться от человека, который способен убить короля. Так, на всякий случай. Ведь раз Эрион способен убить одного, то ему ничто не помешает убить и другого. Никто не станет терпеть такую опасность в непосредственной близости от себя.

Так что нет, убийство Кайласа Летума – тоже не выход.

Отступить от своего Эрион просто физически не может. Бежать вместе с Давьеррой и Вальтегором не получится из-за угрозы войны между генералом и королем. Убийство правителя присеет не меньшие проблемы, к тому же будет грозить смертью ему самому.

Можно попробовать поговорить с его величеством, убедить, что эта свадьба – плохая идея. Вот только все в королевстве знали, что Летум упрям и никогда не отменяет своих приказов. Просто потому, что считает их всегда верными, не подлежащими пересмотру или отмене.

Вероятнее всего, разговор только навлечет на него гнев правителя. Тот вполне может бросить его в тюрьму за то, что он усомнился в мудрости своего короля. Иной раз Эриону казалось, что убийство не такая уж и плохая идея.

А если они сбегут самостоятельно? Конечно, он им поможет, но так, чтобы об этом не узнал монарх. Что это принесет?

В принципе, кажется, это единственный выход из положения. Понятно, что его величество будет в гневе, но он не станет настолько сокрушительным.

Ему некому будет предъявлять претензии, не с кем воевать, не от кого требовать ответа и некого наказывать. Но и сам Эрион не сможет официально жениться после всего этого на Давьерре. Король просто этого не допустит. По крайней мере, не в этой стране и не при его жизни. 

Харт поднял на Давьерру взгляд. Согласен ли он покинуть свою родину вслед за этой девушкой? Способен ли он на такой поступок? Хочет ли он этого?

В голове было пусто. Казалось, все мысли, планы, схемы испарились.

Он пересел ближе к своей невесте и потянулся руками к повязке.

– Я могу?.. – начал он и замолчал.

Давьерра застыла, а потом медленно кивнула, словно ей не требовались еще слова, чтобы его понять. Эрион тихо выдохнул и потянул повязку, опуская ее ей на шею.

Глаза Давьерры были закрыты. Он любовался на длинные чуть дрожащие ресницы, ощущая в себе желание прикоснуться к ним, узнать, мягкие ли они или, может быть, колкие, как иголочки.