Слепая Вера

Но и это был не конец. Потом наступала очередь волос. У Давьерры они были длинными, достигающими поясницы и вьющимися крупными кольцами. Насколько помнила Вера, цвет должен быть медовый. Наверное, на солнце распущенными они выглядели потрясающе.

Поначалу Асалия пыталась соорудить из волос нечто сложное, но вскоре Вере это надоело. После короткой войны с матерью она стала заплетать простую косу. А то и вовсе собирала волосы в низкий хвост и оставляла так.

После всего этого Веру ждал завтрак. Обычно вся семья принимала пищу в обеденном зале, но когда кто-то недужил, то еду ему приносили прямо в покои.

Так и с ней. Все завтраки, обеды и ужины ей приносила мать прямо в комнату.

Столовых приборов много не было. Все вполне знакомое. Ложки, вилки и прочее. К удивлению самой Веры, орудовала она всем этим с большой легкостью, никогда не промахивалась из-за слепоты.

После завтрака она шла на исследование территории дома за пределами комнаты. Ее всегда кто-нибудь сопровождал, подсказывая. Вера занималась этим до самого обеда, снова и снова возвращаясь в комнату и запоминая различные маршруты.

Оказывается, когда ничего не видишь, очень легко потеряться в пространстве. Иногда казалось, будто стоишь посреди черной пустоты, вокруг ничего и никого. Когда такое случалось, Вера старалась прикоснуться к чему-нибудь или завести разговор с тем, кто сопровождал ее в тот момент.

После обеда ее забирал дед. Он отводил ее в свою алхимическую лабораторию, усаживал на невысокий диванчик у стены и начинал работу.

Во время нее он дотошно описывал все свои действия, заставляя Веру запоминать. К своему удивлению, вскоре она обнаружила, что ей весьма интересно слушать его, а потом обсуждать различные вещи, касающиеся алхимических процессов. 

Асалия была полностью против подобного времяпрепровождения дочери. В ее душе все еще были живы воспоминания о том, как она увидела израненную Давьерру. Она пыталась переубедить Иагона. Плакала, умоляла, ругалась, грозилась увести дочь как можно дальше, но в конце концов ей пришлось сдаться.

Вера просто сказала, что не оставит алхимию.

Пока она плохо понимала, каким образом сможет воспользоваться своим даром, за который пришлось заплатить столь высокую цену. Но сдаваться вот так, ничего не попробовав, точно не собиралась. Когда она проживет эту жизнь и вернется на небеса, то обязательно напишет жалобу на клерка. Вера надеялась, что тот понесет заслуженное наказание. Почему-то она сомневалась, что плата должна быть именно такой.