Слепая Вера

Жаль, что это не могло компенсировать все остальное.

Но сейчас все явно изменилось. Иногда ему казалось, что она «видит» травы и прочее глубже, чем он сам, понимает их лучше. И это радовало Иагона. Ведь раз так, значит, у нее есть шанс создать идеальную основу для любой пилюли. Хватило бы только силы.

Подумав об этом, Иагон поморщился. К сожалению, преодолеть эту преграду силой воли нельзя. У каждого человека есть свой потенциал. Когда он достигает своего пика, дальше подняться ему не помогут никакие техники или волшебные пилюли.

  

До трагедии Иагон не видел во внучке никакого потенциала. Она была обделена талантом и силой. Могла стать простым заурядным алхимиком, делающим препараты для низкоранговых воинов. Это был ее потолок.

Но после того как она ослепла, в ней словно что-то открылось. Будто до этого момента внутри нее существовал барьер, не дающий проявиться ее настоящей силе.

Стоя возле алхимического котла и наблюдая за внучкой, Иагон с замиранием сердца понял, что не видит предела ее потенциалу.

Он внезапно осознал, что ее понимание действительно намного лучше, чем его. А это значит, что Давьерра сможет подняться до восьмого ранга. Хватило бы только силы. 

– Расскажи мне, как ты их отличаешь, – попросил Иагон, а потом подхватил стул и, поставив его напротив внучки, сел, продолжая наблюдать за ней.

Давьерра подняла голову и «взглянула» на него, в который раз удивив его тем, насколько точно ей удается направить безжизненный взгляд. Если бы не молочно-белые глаза, никто и не понял бы, что она слепа.

Все это одновременно и радовало, и огорчало Иагона. Радовало потому, что внучка не отчаялась, а начала воспринимать мир через иные органы чувств. И, судя по всему, получается это у нее просто отлично. А огорчало из-за того, что она вынуждена проходить через нечто подобное. К тому же он подозревал, что все это требует от нее сильнейшей концентрации и внимательности.

– Они разные, – сказала Вера. – На самом деле, травы очень легко отличить. Главное, запомнить с самого начала, как различные растения пахнут и воспринимаются на ощупь, и все.

Разве ты, деда, можешь перепутать запах столетней полыни и яблоневых цветов?

Иагон чуть задумался. Он вспомнил, насколько горьким ощущался запах полыни и как освежали яблоневые цветы. Если запомнить, какой запах к какому растению относится, то перепутать их невозможно.

– Нет, – ответил он.

– Видишь, – Вера едва уловимо улыбнулась, а потом подхватила со столика растение, имеющее толстые мохнатые листья.