Обозреваю кабинет — Платон сидит строго напротив, в максимально далекой от меня точке. Как обычно спиной к стене, чтобы всех видеть и ничего не пропускать.
Спустя минут десять он послушно отбывает на ковер к Рыбакову. Возвращается через полчаса грустный, но по-прежнему упрямо решительный. Ни словом, ни взглядом не шлет мне претензии. Это восхищает. Правда.
— Я все еще могу пересесть туда, — указываю пальцем на заветную дверь.
Смолин поднимает глаза, ядовито прищуривается, и я улыбаюсь. Машу пальцами, дескать, приветик.
Его губы шевелятся, и четко считывается:
— Не искушай.
Прыскаю и опускаю глаза к монитору.
Как только столица просыпается, я рассказываю Саше о наполненном событиями утре, на что он отправляет кучу восторгов и призывает не сдаваться. Проект общий, и поставщиков тоже будем выбирать сообща. Красноярск явно бесится, но ничего, все, что мы делаем, — во благо. Единственный вопрос, который до сих пор остается нерешенным, — это моя заработная плата.
Совершенно не хочется посвящать весь день только своим проблемам, но лучше не растягивать произошедшее на неделю.
Поэтому, когда народ собирается на обед, я чуть задерживаюсь и, махнув Даринке не ждать, подхожу к столу босса.
За меня всегда заступался брат, и поначалу я принимала это как должное, а потом жаловаться перестала — уж слишком решительно Макс действовал. Профдеформация давила и год за годом меняла его. Мой брат политик и крайне сложный человек.
Когда появился Тимур, он тоже берег, что подкупало.
Наверное, излишне. Позже мы с Кирой осознали, что Тим заступался только перед своей же родней, а я ощущала себя благодарной всегда. Вряд ли так и должно быть.
Больше никому подобного не позволяла. Сама взрослая девочка, и сама умею решать собственные проблемы. Никто, кроме Саши, не знает, что мой брат работает в Думе, да и с ним мы обсуждали Максима всего один раз, вскользь, когда проекту нужна была помощь.
И тем не менее утром я растерялась, а Смолин — поддержал. Надо поблагодарить.
Я напрягаюсь изо всех сил и произношу:
— Спасибо, что заступились, но не стоило, правда. Я бы сама разобралась. Излишнее геройство нам ни к чему, в первую очередь нужно приступить к работе, пока нас не закрыли. И давайте, не откладывая в долгий ящик, поднимем вопрос с моим окладом. Там какая-то вопиющая ошибка.
Фух. Вышло немного резче и холоднее, чем планировалось. Приподнимаю брови в ожидании ответа.
Смолин открывает документ на ноутбуке, смотрит.
