Один из механиков выезжает в центр на моей чистой, аж сверкающей ауди. Они отполировали ее до салонного состояния. Егор вручает одну из двух раздобытых где-то бутылок шампанского. Фонари освещают тусовку, кто-то включает музыку.
Улыбка сама растягивает губы, и я, видимо из-за стресса или недавней истерики, вдруг начинаю пританцовывать.
— Боже, у меня мурашки! Выпускной в универе был менее торжественным, — кричу, вызывая всеобщий взрыв смеха. Потираю руки.
— Новая детка в семье. Добро пожаловать, — говорит Егор ауди громко, трясет бутылку.
Я ахаю возмущенно! А потом, развеселившись, делаю то же самое со второй.
Шампанское выстреливает потоками пьяной пены. Под музыку и комментарии ребят мы обливаем ауди — капот, крышу, двери, лобовое. Брызги попадают на лицо и одежду, но становится все равно. Весело ведь! Почему бы и нет?
Мы хохочем, превращая покупку машины в настоящее событие. День рождения, не иначе. Такой беззаботности я давно не ощущала и просто не знаю, как себя вести и благодарить команду Охотников, потому что тревога и беспомощность мгновенно сменились легкостью и уверенностью.
Они все хорошие люди. Простые, добрые, нормальные. Хочется с ними дружить. Искренне, по-настоящему.
Я обещаю проставиться в самое ближайшее время. Идею воспринимают с восторгом все, кроме угадайте кого. Пока праздновали, Платон переоделся в черное и теперь стоит чуть поодаль, прислонившись плечом к стене здания.
Наблюдает.
Когда в гараже была, он тоже следил краем глаза, словно опасался, что украду пару болтиков.
Что я и сделала для прикола, кручу их теперь в руке. Платон это заметил. Точнее, я сделала это так, чтобы он заметил, — уж очень хотела спровоцировать на какую-нибудь сцену.
Не понимаю зачем, но совладать с собой не могу. Оно само получается! Обида засела глубоко и заставляет ранить обидчика, хотя давно знаю, что проблема не в нем, во мне.
С самого начала эта командировка не заладилась. Вместо легкой атмосферы, на работе образовалась натянутая и колючая.
Вместо приятельского общения с боссом — война. А я совершенно не могу конфликтовать долго: ссоры опустошают. Но и выбросить белый флаг — выше моих сил. По своей сути я не робкая и не покладистая, хотя в детстве и юности стремилась стать именно такой.
Потому что суть моя, увы, мало кого привлекает."
"Вижу Платона и одного хочу — развернуться и уйти. Немедленно. Гордо. Подальше от этого надменного придурка и его заботливой мамочки.
