Двадцать шесть лет мужику, а сам ни с обедами, ни со шмотками разобраться не может. Мой брат всегда был самостоятельным, мама, конечно, могла поорать, но он воспринимал это как укусы насекомых. Слушал, но воротил свое.
Бесит неимоверно.
Зато с Егором очень легко во всем, так что я по-прежнему стою на месте в этом гараже. И улыбаюсь. Не могу от происходящего отказаться.
Да и, собственно, почему должна? Если Егор нравится, действительно нравится. Он именно то, что нужно.
***
Машина так сильно пахнет алкоголем, что алкотестер славной дорожно-патрульной службы сработает на расстоянии километра, о чем и сообщаю вслух.
— Если вам среди ночи позвонит какой-нибудь офицер полиции, не удивляйтесь.
— Отобьем! Эля, я провожу и подстрахую, — вызывается Егор. — Нам все равно в одну сторону. Спасибо, парни, давайте уже по домам. Все завтра.
Они неуверенно поворачиваются к Платону — тот кивает.
Пожав всем руки, Егор направляется к брату, а я машинально плетусь следом.
— Мы погнали, ты тоже не засиживайся со Сливой.
— Ага.
Я прикладываю все силы, чтобы вести себя естественно. Жду, когда уедем и пустота исчезнет. Не хочу ее ощущать. Терпение — на сегодня моя суперсила.
— Марсель завтра посмотрит свежим взглядом, может, придумает что-то. Движок справляется, остальное допилим как-нибудь.
— Нам бы еще на трассу смотаться. — Платон задумчиво стреляет глазами в сторону деревьев. — Снега навалило по колено, я вообще не знаю, вырулим ли. Акула и сейчас пытается двигаться исключительно по колеям.
— Парни докрутят. Я верю.
— Да я тоже. — Платон опускает глаза и цокает языком. Потом поднимает их. — Ладно, работаем в режиме. Это просто мысли.
— Так-так-так... О. Ты завтра во сколько освободишься?
— В семь.
— Поздно. Слышь, а давай я теть Люду свожу в больницу? У нее там надолго? Встретимся тогда в пять, погоняем по светлому. Вообще, твоя работа максимально не к месту. — Егор обращается ко мне: — Элин, кино отложим, ничего?
Он возит мать в больницу.
Оказывается. Она выглядит вполне здоровой и счастливой. Надо же.
Сжимаю зубы и выпаливаю через них:
— Не проблема.
Смотрю только на Егора и наверняка знать не могу, но ощущения, что Платон меня вновь разглядывает.
— Я сам, спасибо. Отдыхайте.
Вспышка раздражения ослепляет. Я выпаливаю:
— Ну еще бы. — И, не глядя на Платона, спешу к своей душистой машине.
Чтобы выполнить его просьбу — уехать и не мозолить глаза.
***
Дорога домой занимает час.
