Нельзя хотеть Платона, о нем нельзя думать. Это грабли. Те же самые. Потом больно будет. Уже больно.
Сойдемся на том, что это срыв.
— Но шампунь нужно вернуть девушке, — говорит Егор со смешком.
— Или премию выписать, — добавляю я. — За труды, лишения и монотонную работу, от которой кони дохнут.
Платон, снова проходивший мимо, останавливается. Смотрит в глаза и открыто угрожает фразой:
— Я куплю тебе шампунь.
Глава 19
Платон
Это пиздец."
"От нервного, мать его, напряжения дергается рука. Я подхожу к окну и наблюдаю, как брат открывает дверь тачки перед московской красотулей, наигранно раскланивается.
Тесты у него, блядь, в общий выходной день.
Элина смеется, делая реверанс. Садится за руль. Веселая, беззаботная. Я в полном ахуе, чуть не сожрал ее как живой десерт. А ей, выходит, шампуня жалко.
Моргаю несколько раз.
Упираюсь ладонью в оконный косяк и до рези в глазах пялюсь на белую ауди. Интоксикация усиливается, кровь послушно гонит антифриз по артериям к мозгу. Волна за волной накрывает.
Я хочу действовать, но сдвинуться с места не получается.
Плохо. Блядь. Как плохо.
Влетел в слепую зону на скорости. Организм реагирует слабостью, дурнотой и злостью. Теряю контроль.
Член вот, правда, по-прежнему не унывает. То, что я вижу через стекло собственного брата с Москвой, — он воспринимает исключительно как зрительную галлюцинацию. Суку столичную хочет так, что едва не трескается.
Пах жжет как из огнемета. Ну и задница у нее. Охуенная.
Надеюсь, перед глазами темнеет из-за долбаного антифриза, а не от стыда, что облизал подружку брата.
По нарастающей я прихожу в бешенство и не могу с этим справиться.
Отец учил, что гнев — хреновый спутник спортсмена. На короткой дистанции злость вытянет, но победа станет скорее чудом, а не результатом мастерства. Разовым успехом. Случайностью. Когда знаешь, что успех не заслужен по праву, на второй раунд не соберешься.
Если приучить себя не гасить гнев, а выпускать, — колошматить грушу, орать, швыряться вещами, — быстро привыкнешь и иначе уже не сможешь.
В конечном итоге вмажешься на семи тысячах оборотов в стену.
Единственный способ здравой борьбы с гневом — это переключение на другую деятельность.
В состоянии глубокого ахуя и неадекватной злости я отхожу от окна. Останавливаюсь, задохнувшись.
Пью воду из стакана в кухне, достаю теннисный мячик и начинаю бросать в стену. Ловить. Кровь бурлит. Беру второй, бросаю тоже. Концентрируюсь. Перестраиваю поток мыслей.
