Слепой поводырь

К слову, он посетил наш город и позднее: в 1861 году и в 1870 году, уже в бытность императором.

— А всё-таки жаль, что в городе нет ни железной дороги, ни судоходной реки. Как бы хорошо было сойти здесь на пристань, как в Самаре или Нижнем! Или попасть в здание вокзала с зимним садом, как в Петербурге. Разве не здорово, а? — спросила Анна, сбегая по ступенькам.

— Железную дорогу обещают провести до станции Кавказской, а оттуда можно будет добраться куда угодно. Отец мне писал, что в город прибыли инженеры для составления проекта.

Думаю, лет через пять-десять её обязательно построят. До Кавказской всего-то вёрст сто пятьдесят.

— Пять-десять лет? Да это же целая вечность! Что будет с нами через десть лет?

— Не знаю. — Ардашев пожал плечами. — Надеюсь, к этому времени я посещу десятки стран.

— Замечу, что вы до сих пор так и не рассказали о себе.

— Я будущий переводчик восточных языков. Толмач, если хотите. Учусь, как и вы, в столице.

— Завидный жених! — бросила Анна и сбежала на следующую площадку Соборной лестницы.

Клим догнал её, и они пошли молча.

От городского бассейна-фонтана, расположенного напротив здания городской думы струился фонтан. Водовозы наполняли бочки, стояли горожане с коромыслами, а у Гостиного ряда фонарщики уже приставляли лестницы к столбам и снимали лампы, чтобы зажечь фитили. Жара спадала медленно. Мостовая, стены домов и выложенные ракушечником тротуары, ещё не остыли. Дворники разбрызгивали из вёдер вениками воду, пытаясь бороться с пылью при входе во дворы, но влага тотчас же высыхала, словно попадала на раскалённую сковородку.

Слышался стук копыт, проезжающих по Николаевскому проспекту фиакров, отдалённый собачий лай и чья-то нетрезвая песня под гармошку. Жители окрестных домов затворяли ставни, город готовился ко сну.

Миновав Казанскую площадь и ещё не пройдя гостиницу «Варшава», Ардашев вдруг услышал небольшой хлопок, точно лопнул воздушный шарик.

Пройдя саженей десять и повернув направо, он увидел, что в арке гостиницы «Херсон» лежит человек.

— Наверное, плохо кому-то, — предположил Клим. — Давайте посмотрим. Может, нужна наша помощь?

— Проверим, — ответил Клим и склонился над телом.

Из-под едва заметного отверстия у левой мочки уха незнакомца вытекала кровь, образовав ещё совсем небольшую лужицу. Ардашев перевернул тело на бок, и прямо на него уставились знакомые, но уже остекленевшие глаза, усы-сабли и клиновидная бородка.

Анна, вздрогнув, пролепетала:

— Да, и судя по всему, он уже мёртв.