Слепой поводырь

Он вынул из кармана кусок бумажки, усмехнулся и сказал:

— Что ж, докажите мне, что это так.

— Охотно. По долгу службы я бываю на всех премьерах нашего театра. И не раз замечал какие дорогие букеты вы дарили актрисе Завадской. Нетрудно было догадаться, что вы к ней не ровно дышите и, судя по всему, тайно с ней встречаетесь. Это продолжалось до того момента, пока она не увлеклась завзятым театралом — доктором Целипоткиным. Узнав об её измене, вы очевидно, пришли в ярость и приняли решение расправиться с ним.

Я видел вас, входившим к нему в день убийства. Было ровно десять. Я остался на улице, но вы так и не вышли через дверь. Я потянул на себя ручку, но дверь оказалась закрытой. Её заперли изнутри. Об убийстве догадался приезжий студент, а потом об этом написал «Северный Кавказ». Нет смысла пересказывать уже известные обстоятельства.

— Полнейшая бездоказательная глупость.

— Как сказать. Если об этой, как вы изволили выразиться, глупости узнает полиция, или судебный следователь, то они с большим удовольствием размотают весь клубок событий и найдут доказательства и нестыковки в ваших показаниях, которые вам придётся давать.

— Чушь! Вы придумали вполне романтичную историю с амурным треугольником, кой можно найти в любом дешёвом бульварном романе и вставили в него смертоубийство. Что ж, это имеет право на литературную жизнь, но причём здесь я?

— А при том, что вы были последним визитёром Целипоткина. И я могу дать свидетельские показания об этом.

— Не свидетельские, а лжесвидетельские, — разгладив усы, проронил солидный господин.

 — А убийство магнетизёра зачем мне приписали? Вы в своём уме?

— Поняв, что вы и есть убийца Целипоткина, он хотел сообщить это Ардашеву. И вы этого испугались. Потому его и застрелили.

— А причём здесь гласный думы?

— Речь идёт о его сыне, студенте, приехавшим из столицы на вакации. Он взялся за расследование убийства Целипоткина и Вельдмана.

— Допустим, есть студент, которому интересно узнать, кто и зачем убил врача и магнетизёра.

Похвально. Ему и карты в руки. Но я-то тут причём?

— А при том, что, переодевшись в извозчика, вы погрузили труп Вельдмана в коляску и увезли, сбросив его в канаву на Ясеновской. И один человек видел вас.

— Назовите его имя. Я готов с ним встретиться и уличить во лжи.

— Так вас целая шайка?

Ответа не последовало.

— Десять тысяч рублей.

— Да вы с ума сошли! Я не дам вам ни копейки.

— Тогда я сегодня же обращусь в полицию.