В основном частицы минералов, стекла, осколки метеоритов. Толщина реголитного слоя может достигать нескольких метров. Цвет чаще всего от темно-серого до черного. Реголит включает множество частиц с зеркальными свойствами и легко поднимается вверх при ударно-взрывных воздействиях…
– Достаточно! – прервал его капитан. – Искусственные интеллекты предусмотрели возможность обстрела своих позиций из лазерных излучателей большой мощности. Они повсюду расположили взрывные приспособления, заглубленные в реголит. Это полезно знать, потому что реголитная пыль в условиях вакуума очень хорошо прилипает к твердым телам.
Она ослепит датчики ваших машин и затруднит управление. Но главное – при взрыве образуются медленно оседающие облака частиц, которые легко отражают, преломляют и рассеивают энергию лазерного разряда. Мой совет: не надо искать лазейки. Их нет. План атаки утвержден. Сейчас каждый получит чипы с персональным заданием, расчетами курса, навигационными базами данных. Затем экипироваться, и – по машинам!
* * *"
"Ангар полнился светом, движением, звуками.
Повсюду сновали сервы, производя предстартовые проверки, отключая стационарное питание, освобождая космический аппарат от энергетических и информационных жил, связывающих его с базовым кораблем.
Внешне «Игла» выглядела слишком большой и неповоротливой для стремительного (в понимании Ивана) термина «аэрокосмический истребитель».
Страх, похоже, отгорел. Дрожь уже не гуляла по телу, лишь стылое ощущение непоправимости происходящего комом застряло в груди.
По шаткой приставной лесенке он поднялся в открытый шлюз, вошел внутрь, оказался в тамбуре с одинаковыми овальными люками. Один вел в рубку, второй открывал доступ к силовой установке, третий был помечен знаком «грузовой трюм».
Зачем понадобилось монтировать на истребителе грузовые отсеки, Иван совершенно не понимал, но сейчас его заботило совсем другое.
Шлюз с шипением загерметизировался. Суета предстартовой подготовки мгновенно исчезла, осталась где-то там, за бортом.
Он некоторое время в нерешительности стоял в тесном тамбуре, затем перешагнул порог рубки.
Здесь все выглядело знакомым. Он сел в кресло пилота. Страховочные ремни скользнули серыми змейками, сдавили грудь, плечи, бедра. Иван заученным движением пробежал пальцами по раскладкам сенсорных панелей, активируя системы ручного управления.
Дрожь мгновенно вернулась. Каждое действие несло в себе элемент новизны, остроты непознанных ощущений.
Многое бросалось в глаза.
