По завершении тренировок он жадно ел, выпивал положенную норму воды и валился спать.
Обстановка тесной одноместной каюты, где разместили трех человек, заставляла его с тоской вспоминать о личном пространстве инмода.
– Башка раскалывается! – Стогматов сидел, монотонно раскачиваясь, бессознательно массируя виски. – В голове каша… Снится всякая дрянь…
– Ну, теперь ты заныл? – Сегодня у Ивана не получилось провалиться в сон, он ворочался с боку на бок. Воздух в каюте казался спертым, удушливым. Постоянное присутствие Нуоми и Вадима раздражало, доводило до бешенства.
– Это действие препаратов, – сипло прошептал Нуоми.
– Тебе почем знать?
– Я разбираюсь.
– Ну и как же умудрился попасть в капсулу?
– Денег хотел заработать. И оказаться в другом времени. Спустя три десятилетия.
– Зачем? – Стогматов поморщился от новой вспышки головной боли.
– Мир сошел с ума. – Нуоми словно заклинило. Он постоянно твердил эту фразу.
– Ты толком-то объясни? – Иван чувствовал, что не уснет.
– А сам не понимаешь?
– Нет.
– Кругом одни киберсистемы. Люди уже не в счет. Мы превратились в муравейник.
– Зато теперь все изменилось! – зло фыркнул Стогматов. – Ты, Нуоми, теперь сдохнешь, осознавая себя личностью!
– Не юродствуй. Стало только хуже. Разве гонку технологий остановили? Разве нас считают за людей? Залезть мне в голову – это нормально?
– Ну, у меня в мозгах тоже поковырялись! – огрызнулся Стогматов. – Что толку теперь причитать? Навыки-то появились, с этим не поспоришь! Хотя ума не приложу, как такое вообще возможно?
– Все из-за импланта, – горестно вздохнул Нуоми.
– Он стал точкой доступа. Через него можно воздействовать на мозг. Раз за разом подавать одну и ту же информацию, например о способах пилотирования на ручном управлении. Наши биологические нейросети не способны игнорировать информацию, они вынуждены обрабатывать ее и обучаться. В результате появится навык, во многом доведенный до автоматизма. Только предсказать, какие наступят последствия, никто не возьмется.
Я спрашивал. На Земле такие эксперименты запрещены. Так что у «Римп-кибертроник» две цели: зачистить Ганимед и получить результат запредельного эксперимента.
Такие разговоры не добавляли оптимизма, но по-настоящему Ивана беспокоило другое: с каждым днем он чувствовал растущий страх перед открытым космическим пространством. На симуляторе Стожаров показывал неплохие, но нестабильные результаты.
