Слева молот, справа серп

Но ей новое место работы сожителя пришлось не по нраву.

– Под одной статьей ты уже ходишь, Рома. Смотри, не заработай у Борьки еще на одну.

– А почему так фамильярно – у Борьки? Ты его знаешь?

– Прекрати… Я не спала, у подруги отношения были.

– Слава Богу! Скажи ты, что спала с Борей, я бы точно начал жить заново.

– Это как, интересно?

– Работа дворником, запой, проживание у деклассированной женщины. На дурно пахнущем диване под ковриком с лебедями.

– Единственная женщина, способная выдерживать твои выходки, сидит напротив.

– Не люблю, когда ты себя обманываешь, Зоенька. Так что ты скажешь про Борю?

– Веселый он. Бабник, мотовство любит. Но и делец хороший. Некоторые годика с два-три отработают – и на посадку. А Борька сколько лет уже на плаву.

– На первое впечатление опираться нельзя, конечно, но мне он понравился.

– Рома, главное, чтобы ты ему понравился. И не занимался ерундой. И еще. Рядом с магазином находятся курсы парикмахерского мастерства. Слетаются на эти курсы бл. ди со всего Союза.

– Зоя, любой труд в почете. Нельзя всех парикмахерш клеймить словом «бл. дь». Это с твоей стороны некрасиво. Тяжелая работа. Я бы даже сказал, не работа, а искусство, Зоя. И ты одним словом унижаешь всех представителей профессии. У меня ведь тетя покойная была парикмахершей.

– И слава Богу, я ее не знала. Еще раз повторяю. Узнаю, что ты был в этом рассаднике бл. дства – к моральным увечьям добавлю и физические. Я без шуток. Хорошо, скажи честно: твоя покойная тетя была порядочной женщиной?

– Зоя, давай о чем-нибудь приятном.

– В редакцию приходил Андрюша. Завтра принесет Матвеичу статью. А мне иконку Николая Чудотворца подарил.

– Пройдет время, и он напишет книгу. Назовет ее «Путь к Богу за 72 часа».

– Не усматриваю ничего дурного в том, что Андрей стал верующим. Разговаривала со Светой. Да, его поведение немного изменилось. Но ее радует, что Андрюша стал более предсказуем.

– Что значит «предсказуем»? Непредсказуемыми могут быть дикие животные и болезни.

– И от одной Марьин, похоже, вылечился.

– Мне не нравится это слово, – с раздражением ответил Рома. – Я не робот и не чемоданный замок. И попомни мои слова: придет время, и Светка с горечью в голосе будет, как заклинание, произносить: «Да лучше бы он пил!»

Стоя на пандусе черного хода, Гвидо Шнапсте с удовольствием затягивался сигаретой «Ротманс». Курил он мало и предпочитал только эту марку.