Слева молот, справа серп

Но месяц назад показалось, что на меня валится телевизионная башня.

– Кошмары по ночам приходят?

– Обычно прилетают. Драконы, ведьмы, немецкие истребители.

– Каким вы бываете в состоянии опьянения?

– Говорят – интересным.

– Вы и в трезвом состоянии интересны, – жеманно заметил Игорь Викторович. – Я подразумевал несколько другое. Вы агрессивны или наоборот – сентиментальны? Бросаетесь на людей, плачете?

– Иногда бросаюсь, а затем жалею и плачу.

– Прежде всего, себя. Но и людей тоже.

– Случалось пребывать в состоянии алкогольного делирия?

– Простите, в медицинских терминах я не силен.

– Ах, ну да! Delirium tremens, или «трясущееся помрачение». А в простонародье просто «белая горячка». Сопровождается бредом, галлюцинациями. Могут являться ужасные персонажи, доносятся холодящие сознание голоса.

– И того и другого в этой жизни хватает без трясущихся помрачений.

Беседу прервал телефонный звонок. Лизовский вышел в другую комнату. Журналистское любопытство взяло верх, и Хузин на цыпочках подкрался к закрытой двери.

Говорил хозяин квартиры тихо: «Да, котеночек… Откупорим бутылочку? Мартеля?.. Лучше часам к пяти… Конечно, скучаю… Целую тебя, Юрочка…» Вернулся Лизовский с серьезным выражением физиономии. Как будто минуту назад не сюсюкал с любовником.

– Извините, Роман. Еще один пациент. И случай далеко не легкий.

– Можно себе представить. Работа у вас – врагу не пожелаешь. На такой жопа от постоянного сидения не разболится.

– Да, в этом вы правы, – усмехнулся Лизовский.

 – Продолжим. Вопрос, который вас несколько удивит. Каковы ваши сексуальные предпочтения?

– А какое отношение это имеет к пьянству и алкоголизму, Игорь Викторович?

– Иногда самое прямое. Осознав свою гомосексуальность, человек начинает страдать и, приложившись к бутылке, думает, что нашел выход из положения.

– Из положения «раком»? Ну и как – удается?

– Ну… Ну зачем так грубо, Роман? Вам не подходит. Хорошо, к следующему вопросу. Мысли о суициде когда-нибудь посещали?

– Об этом подробнее, если можно.

Важный момент в нашей беседе.

– Пили где-то до трех часов ночи. Друзья разъехались, я остался один. Проснулся с жутчайшей головной болью. Еле дошел до кухни. Открыв холодильник, увидел, что не осталось ни одной бутылки пива. А я пребывал в уверенности, что оно просто обязано меня ждать. Захотелось выброситься в окно. Второй раз, когда поскользнулся на тротуаре и разбил бутылку водки. На вторую денег уже не было.