Слева молот, справа серп

 – После небольшой паузы Рома продолжил: – Товарищ Лизовский, а скажите-ка мне, пожалуйста. Гомосексуализм, он как, считается только уголовно наказуемым преступлением или это все же болезнь?

– А почему вас интересует этот вопрос, Роман? – Лицо Игоря Викторовича стало растерянным.

– Дело в том, что я иду подозреваемым по уголовному делу. Скоро суд. Не хотите поменяться со мной местами?

– Поменяться местами? – взвизгнул Лизовский.

– Ну да. Именно поменяться местами. Вот посудите сами, – с усмешкой продолжил Рома.

 – В тюрьме у вас не будет проблем с выбором товарища по несчастью. А рано или поздно вы скорее всего там окажетесь. Стуканет кто-нибудь из загипнотизированных или развязавшихся. А может, менты казачка подошлют. Практика ведь у вас незаконная. Давайте меняться, Игорюнечка. Правда, а?

– Покиньте мое жилье, – Лизовский встал, указывая перстом на дверь. – И больше никогда… Никогда не заступайте за порог этого приличного дома.

– Этого вертепа, Игорюня. Так будет правильнее. И все же вы меня смогли… пусть не вылечить, но уж точно – удивить.

Никогда не предполагал, что содомиты верят в Бога.

От Лизовского Рома направился прямиком в бар. Чувствовал он себя омерзительно. Педерасты всегда вызывали у Хузина замешанную на брезгливости ненависть. Сто граммов немного сгладили тягостные ощущения от визита. Рома подумал о тотальном невезении. Пусть он и не горел желанием кодироваться, но данное Зое слово обязывало. Возвращаться домой не хотелось. Рома не любил скандалы в Зоином исполнении.

Она превращалась в беспощадную мегеру, сыпала упреками, грозилась разрывом. Сейчас, правда, есть уважительная причина. Доктор оказался ненадежным, развратным человеком. И наверняка в Риге найдется еще хотя бы один ученик Довженко.

Зоя начала атаковать с порога:

– Рома, а мне кажется или я действительно чувствую запах перегара?

– Зоя, всего лишь флюиды.

– Какая прелесть! Кодировался по новому методу?

– Не надо этих издевок. Этот негодяй пытался меня у тебя отбить!

– Рома, похоже, ты окончательно долбанулся.

И это цена твоего слова? Это поступок мужчины? Тебя хотели отбить?!

– Мужчина пошел кодироваться от алкогольной зависимости, а попал к педерасту, который решил мужчину совратить. Кодировка – это гипноз. А я не хочу очнуться после гипноза бисексуалом.

– Можно поподробнее?

– Вот-вот! И от этого мудака я сегодня слышал схожую фразу. Пожалуйста, могу поподробнее. Лизовский начал задавать мне вопросы. Сначала все было по теме.