Слева молот, справа серп

Отработанным движением вытащил из кармана блокнот и ручку. Блокнот полетел в голову Андрея. Рома смог увернуться от летевшей в лоб авторучки. Впервые в жизни Малютка Джоки наблюдал халдейский бунт. Положив «дипломат» на колени, он щелкнул замками и открывал его на манер героя шпионских фильмов. Крепко сжав в кулаке куриную ножку, Малютка со всей силы приложил копченой тушкой по физиономии Гвидо. Бронзовую хохлатку разорвало на две части. Одна часть осталась в руке атакующего, вторая отлетела далеко в зал. Ресторан утонул в хохоте и довольном гиканье отдыхающих.

Громче всех смеялись Андрей с Ромой. Мысли о последствиях утопали во хмелю. Гвидо долго вертел головой по сторонам (казалось, он ищет ориентир), еле шевеля губами, провел ладонью по блестящей от жира щеке. Сплюнув прямо на пол, Шнапсте с воплем «педерасты» понесся на кухню. Утерев слезы смеха, Рома произнес:

– Логическое завершение прекрасного вечера. Валютный детектив у Ядвиги, знакомство с прекрасными девушками, ужин в ресторане и рыцарский турнир.

Курицу, конечно, жаль. Но жизнь она прожила бестолковую. Ее сделали деликатесом, а она стала грозным орудием. Ну… Хоть яйца в прошлой жизни несла.

– Рома, поверь, нам с тобой яйца снесут в жизни нынешней. И неизвестно, кто оказался в более выгодном положении. Опохабленный деликатес или мы, – сквозь смех выговорил Марьин.

– Нет в этой повести печальней индивида, чем горем расчлененный Шнапсте Гвидо…

Усевшись на переднее сиденье «Волги», Малютка Джоки тут же захрапел. Юра предупредил, что развозить компанию по домам не будет и сбросит в центре.

Рома принял решение заночевать у Малютки.

Гвидо Шнапсте возвращался домой раздавленным. Вспоминал школьные и уличные драки. Бывали победы, случалось, его колотили. Но он никогда не получал по физиономии копченой курицей. Да еще и в присутствии такого количества зрителей. Он никогда не был так унижен. Мысленно Шнапсте проклинал визит в редакцию и знакомство с парочкой, которую ненавидел пуще работников ОБХСС, чеснока и уколов.

Директору обязательно доложат. В мельчайших подробностях обрисуют сцену. А за такую провинность легко получить строгий выговор. Могут и вообще уволить. Но это вряд ли. Главный им доволен. С новеньким будет намного сложнее.

Открыв дверь, Ира всплеснула руками:

– Гвидо?! Господи! А что за царапина на щеке? Ну что за напасть? И задница вся в синяках, а теперь вот и на лице…

– Ира, давай не будем об этом! Я прошу тебя! Давай не будем о синяках и напастях.