Слева молот, справа серп

Покусывая губу, Шнапсте терпеливо копил злобу. Несколько раз приложился к бутылке «Столичной».

Когда по залу разнеслось вступление к песне «Я тебя рисую», журналисты пригласили девушек потанцевать. На припеве Марьин картинно закидывал голову назад и тряс поднятыми к зеркальному потолку руками. Сверкающая поверхность отражала пьяную улыбку Андрея. Рома выглядел комично, постоянно выбиваясь из ритма. Медленные танцы удавались Хузину лучше.

– А куда мы потом поедем? – перекрикивая музыку, спросила Настя.

– На продолжение поэтического вечера, – заорал Рома и начал петь.

 – В тундру! Мы поедем, мы помчимся на оленях утром ранним! Эгей!

Музыканты отработали последний заказ. На глянце тарелок стыли капли жира и томатной подливы. Отдыхавшую в углу зала компанию потянуло на фольклор средней полосы России. Официанты неторопливо собирали посуду и с вымученными улыбками на лице говорили о скором закрытии. Малютка Джоки решил поднять аккордный тост. Вставая, уронил стул и короткое «бл. дь»:

– Есть теплые компании… А есть горячие.

Как пламень мартена, как обжигающие лучи солнца. – Речь давалась ему с трудом. – Именно в такой компании сейчас я и нахожусь. Девушки, Рома, Андрей и, конечно же, Юра… В общем… За нас!

– За нас! – радостно подхватил столик.

Официантка получила щедрые чаевые. Искренне приглашала заходить еще. К столу медленно подошел Шнапсте. Внутренний голос убеждал: «Эти негодяи испортили тебе последние месяцы жизни. Неужели они недостойны того, чтобы ты испортил им вечер?» Рома с Андреем кисло улыбнулись.

– Вот куда спускаются мои денежки. На водку, жратву и девиц. Видели бы читатели, как отдыхает авангард комсомола в лице двух отъявленных негодяев и подлецов, скрывающих свои низменные потребности от народа…

– Подожди… Я же тебя поменял. А ты снова здесь, – возмутился Йозеф. – Уйди отсюда. Сейчас же исчезни, гомосексуальное исчадие ада!

– Да! Да, я здесь! Я на своем рабочем месте. И я не ворую у людей деньги, чтобы потом просаживать их в дорогих кабаках.

Я не издеваюсь над людьми, не стараюсь их унизить.

– Ты обсчитываешь народ. Простой советский народ. А значит, и воруешь, – резюмировал Малютка и обратился к Андрею с Ромой: – Вы крали у него деньги? Вы брали у него в долг?

– Джоки… Ну конечно же нет. Товарищ с бабочкой либо сумасшедший, либо просто решил нас подло оболгать, – ответил Андрей.

– Да и вообще, он на злого импотента похож, – подхватил Рома.

В моральном нокдауне Гвидо пребывал недолго.