Слезы черной вдовы

Надя же, помолчав и понижая голос до шепота, спросила снова:

- Светлана, а что мне сказать про Леона?

Та посмотрела на сестру строго и предупреждающе:

- Ничего. Ты его не видела и ничего не знаешь - запомни это. Я сама расскажу то, что посчитаю нужным.

Покинув Надину комнату, Светлана задумчиво и неспешно - ноги сами несли ее - направилась в другое крыло дома, где располагались гостевые комнаты.

«А что, если это Леон сделал?» - спросила она себя и подивилась, отчего не задумывалась об этом прежде. Ведь он уехал как раз ночью.

Найдя дверь комнаты, принадлежавшей эти несколько дней Леону, Светлана толкнула ее и вошла внутрь. Не разобранная с вечера постель, плащ на спинке кресла, галстук на ковре, чемодан с вещами… плащ тот самый, в котором он сюда явился. Уезжал он крайне поспешно, судя по всему. Если и вовсе покинул Горки… больше похоже, что хозяин комнаты просто отлучился куда-то на пару минут.

Полная смятений, Светлана вышла, подумав, что надо отправить Алену убрать здесь все. В этом доме она ему задержаться более не позволит в любом случае.

Но разыскать Алену оказалось не так просто: ни в людской, ни на кухне ее не было. Светлана уже хотела махнуть рукой и заняться другими делами, более насущными, но вдруг услышала громкий и отчетливый смешок за какой-то дверью. Потом разобрала два голоса - мужской и женский, определенно принадлежащий Алене. Пошла на звуки и, толкнув дверь в сени - тотчас увидела Надину горничную в компании слуги следователя.

- Ой! - сказала Алена, едва ее увидела. Покраснела до корней волос, подхватила тюк с бельем у своих ног и пулей вылетела за дверь - Светлана даже не успела ей ничего сказать.

А слуга остался. Высокий, широкоплечий со взлохмаченными соломенными волосами и совершенно нелепой бородой - даже для деревенского мужика нелепой. Без бороды он точно казался бы моложе и привлекательней, хотя Алене, кажется, сгодился и таким.

- Простите, барыня… - он стянул с головы фуражку и изобразил поклон, - Его благородие изволили звать меня к себе, вот ваша девка и вызвалась проводить.

Светлану несколько покоробило, что Алену назвали девкой - все ж таки этот крестьянский говор ей не по-душе… Она молча смерила мужчину взглядом, но вроде бы ее ничего не насторожило - слуга как слуга. Аленка девица видная, на нее многие засматриваются.