Слезы черной вдовы

Тогда только Светлана обернулась с возросшим вдруг интересом:

- Ты и впрямь любишь его? Надюша, милая, если ты из-за меня, из-за того, что я сказала тогда…

- Нет-нет, Светлана, - перебила Надя, - это вовсе не из-за тебя. Я знаю, что ты не стала бы силой отдавать меня замуж. Думаю, что да, я его люблю. Стоило мне понять это раньше.

Желая убедить сестру, Надя смущенно улыбнулась и тотчас опустила глаза в пол, как сделали бы это героини ее любимых романов, сообщая родственникам судьбоносную новость.

А потом снова тайком поглядела на сестру.

- Вот как… - рассеянно произнесла Светлана. Надя видела, как придирчиво она ее рассматривает, желая отыскать фальшь, но, видимо, не нашла и тогда улыбнулась тоже - вполне искреннее. - Если так, то я рада за тебя, Надюша.

А потом спохватилась и пылко ее обняла:

- Я очень за тебя рада! Грегор хороший человек, на редкость хороший.

Ты такая умница, что выбрала именно его… ведь - самое главное - он любит тебя!

- Думаешь? - искренне спросила Надя. И, то ли ей показалось, то ли ее сердце и впрямь дрогнуло.

- Разумеется! Когда я впервые увидела вас вместе на берегу, то невольно подумала, насколько хорошо вы смотрелись бы перед алтарем…

С каждым своим словом Светлана воодушевлялась все больше, прижимая Надю к себе и без остановки гладя ее по волосам.

И выходило это до того естественно, что Надя и сама с удовольствием прижалась щекой к ее груди. Она не любила Грегора, но с каждым мгновением все больше уверялась, что решила правильно.

Надя думала, не слушая уже мечтательных речей сестры о свадьбе, что сделанного исправить и впрямь нельзя.

Как ни старайся, но из памяти - ни из своей, ни из чужой - не сотрешь обидных слов. И, тем более, не залатаешь ран от непоправимых поступков.

Но можно попытаться возле разрушенного до основания дома выстроить новый - бревнышко за бревнышком. Кто знает, может, и в нем однажды зажжется свет?