Слезы черной вдовы

«В любви… Господи, Боже мой, неужели и правда будет?»

Наде еще никто и никогда не признавался в любви, хотя она много читала об этом в романах. И где-то в глубине души - совсем чуть-чуть - она даже хотела услышать эти его признания. Разумеется, чтобы тотчас поставить Рейнера на место однозначным отказом!

- Вышли бы вы, барышня, - вольнодумно посоветовала Василиса. - Такой хороший господин… зря вы, право слово.

Надя же велела ей замолчать, а сама еще больше уверилась, что Рейнер непременно проявит настойчивость.

Она как раз успела расправить складочки на крахмальном переднике, между делом глянуть на свое отражение в кофейнике и выпрямить спину, когда из коридора послышался шум, слабые возражение Алены - после чего дверь распахнулась:

- Надин, я так и знал, что вы здесь! Простите, что я ворвался, но нам надобно поговорить…

Она моментально оценила, что Рейнер был одет сегодня не по-дачному, а куда лучше, чем обычно: в темно-синий твидовый сюртук с шелковым галстуком и даже обут был в до блеска начищенные туфли вместо обычных своих сапог, в которых исходил все окрестности.

«Точно будет признаваться в любви!» - поняла Надя.

Она отметила, что Рейнер и сам страшно волнуется, а вот она, напротив, чувствовала себя все уверенней. И даже пирожок в ее руках вышел - ну просто загляденье!

- Я занята как видите, - не удостоив его взглядом, ответила она, - ежели у вас какое-то дело, то Светлана вернется - вот с нею и поговорите.

Грегор мялся. Вытащил табурет и без разрешения сел:

- Сударыня… - обратился он к Василисе, - вы не могли бы оставить нас?

- Еще чего! Василиса, не вздумай! - вспыхнула Надя, не дав той ответить. А Рейнеру все так же не глядя пояснила: - Сестра мне запрещает оставаться с чужими наедине.

- С чужими? - Голос Рейнера зазвучал холоднее. Только сейчас Надя вдруг поняла, что перегнула палку. - Мне казалось, знакомство длиной в три месяца, делает нас хотя бы приятелями.

Он поднялся, и Надя, спохватившись, что теперь не услышит признания в любви, попыталась смягчить сказанное:

- Это сестра считает, а не я, - запросто солгала она. Скосила на него взгляд и с облегчением отметила, что Рейнер решил пока остаться. И, чтобы он успокоился окончательно, даже сказала: - Василиса, сходи за мукою в погреб.