Слезы черной вдовы

Жизнь коротка, а на что он тратит ее? Грегор еще раз посмотрел на «Вампира» и неожиданно для самого себя вдруг дал зарок: ежели до конца лета его отношение к Надин Шелиховой не переменится… то он пойдет на решительные меры.

До конца лета, меж тем, оставалось десять дней.

Едва же Грегор остановился на последней своей мысли, словно в ответ на нее, из-за валуна, облюбованного Наденькой, послышался легких шорох прибрежной гальки. Грегор тотчас направился туда, уже предвкушая очередную премилую беседу…

Однако вместо Нади он увидел здесь своего племянника.

Хмурый, сосредоточенный, с упрямым выражением лица Максим вынимал из корыта целые охапки жгучей крапивы и толстым слоем раскладывал ее на Надин валун и подле него… Руки его предусмотрительно были одеты в плотные садовые рукавицы, украденные у матушки, должно быть.

- Что ты творишь! - вскричал Грегор и принялся смахивать крапиву с камней. - Убери все немедленно! Она ведь обожжется!

Он почти физически ощущал, как больно будет Наде, когда она своими нежными шелковистыми ладошками станет убирать эту крапиву с камня - а убирать ей придется, иначе она здесь не устроится, Максим верно все рассчитал.

- Ну и пусть! - тот еще более насупился. - Она мою карту изорвала и камни выбросила куда-то - а я их на целую бескозырку выменял, которую мне с Черного моря привезли.

С камнями и самодельной картой Надя действительно погорячилась: Грегор вспомнил, как они с племянником рисовали эту карту, выверяя с точностью до шага все ориентиры, как Максимка вымачивал ее в чайном растворе, чтобы состарить бумагу, а потом сушил на бельевой веревке… Должно быть, Наденька была задета куда больше, чем он думал, потому так поступила - не из жестокости, а в порыве.

А Максим продолжал, зло хмурясь:

- Никогда ей этого не прощу! Объявляю войну Надьке Шелиховой!

- Она тебе не Надька, а Надежда Дмитриевна! - строго оборвал он племянника. - А выбросила она твои камни, потому что ты без спросу сюда залез. Это Раскатовых участок, пойми, ты сюда разве что в гости прийти можешь… - закончил Грегор уже миролюбивее, пытаясь достучаться до мальчика.

Но тот хитро прищурился и заявил:

- А вот и не их это участок: их - только до забора. Я в документах батюшкиных читал, что все за забором уже общее! Значит, кто первый занял, тот и хозяин!

- Так она же первая заняла, - Грегор потер висок, потому что у него начала болеть голова.

- А никто не докажет! - высокомерно задрал нос мальчишка и сложил на груди руки.