Слезы черной вдовы

Но цвет лица Алину, видимо, не волновал, потому как она, приметив портсигар подруги, тоже вытянула сигарету. Не найдя спичек и поленившись встать за свечой, она ухватила теплой, чуть шершавой рукой запястье Светланы и приблизила к своим губам, прикуривая от ее огонька.

А глазами в этот момент поймала взгляд Светланы и смотрела так пристально и неотрывно, что Светлана не выдержала и отвернулась.

- Я приехала узнать, когда похороны, - наконец сказала Алина, выпустив струю дыма и устроившись к Светлане вполоборота.

- В пятницу, - ответила та. - Сейчас его отвезли к прозектору… не знаю, что они хотят узнать таким образом. Павла похоронят в его поместье, в Ермолино - там его настоящая семья, я думаю, это будет правильно.

Светлана бросила взгляд на подругу, но та ничего не сказала, ровно не слышала ее замечания. Только внимательно смотрела на оранжевый огонек сигареты. А Светлане отчего-то очень хотелось об этом поговорить.

- Я была там, в Ермолино, лишь однажды - года два назад, - продолжила она.

- Понадобилось решить кое-какие вопросы с моим содержанием, и я поехала, - Светлана вымученно усмехнулась, - и поняла тогда, отчего Павел ни разу не возил меня в свою деревню прежде. Меня там встретила одна особа… красивая, молодая. Моложе меня. Вела себя как хозяйка - нагло и крикливо. Лишь когда догадалась, кто я такая, немного присмирела. И вокруг нее ребятишек человек пять. А один - ровесник моего Ванечки, и похож на него так…

Резко оборвав фразу, с усилием отгоняя воспоминания, Светлана снова прильнула к сигарете, докурив ее за один раз.

Руки не слушались, мелко тряслись и роняли пепел на юбку.

- Сколько бы сейчас было Ванечке? - спросила Алина.

- Семь, как Лизе, твоей старшей.

Светлана ответила быстро и, как ей показалось, совсем без эмоций. Однако продолжать расхотелось: она не любила говорить ни о своем мальчике, ни о чужих детях. Она не знала большей пытки, чем говорить о маленьких детях или видеть их.

Алине она никогда не признавалась в этом и с несколько фальшивой улыбкой старалась поддерживать разговоры о ее девочках, потому что знала, как много они для Алины значат.

Как горячо и самозабвенно она их любит. К счастью, разговоры о детях подруга заводила редко, наверное, догадываясь о чувствах Светланы. Вот и сейчас она сама сменила тему:

- Твой муж не был святым, - пожала она плечами. - Как, впрочем, и ты, ma chere. Да и все мы. Но Бог завещал прощать, так что прости его, прекрати о нем думать и терзаться.