Слезы черной вдовы

Серж не стал спорить - наверное, понимал, что бесполезно. Он лишь покачал головой еще раз и досадливо молвил:

- Не понимаю, как вообще твой муж оказался здесь? Почему он не в своем имении? Кто его звал? Только вчера утром ведь его еще не было!

- Сама хотела бы знать, зачем он вдруг приехал… - ответила Светлана мрачно. - Я его с прошлой зимы не видела и даже не писала. Откуда он узнал, что я в Горках?

Но, не дождавшись, как объяснил бы это Серж - по-правде сказать, она и не нуждалась в его объяснениях, - Светлана решительно направилась к дверям.

Задержавшись в столовой, все у того же настенного зеркала, она оттянула корсаж еще ниже. Потом подумала и накинула поверх плеч ажурную полупрозрачную накидку - так было даже эффектнее. Однако Светлана будто бы и не заметила, как хороша сейчас, поморщившись каким-то своим мыслям. Но все равно горделиво вскинула голову и отправилась встречать полицию.

Полицейский приехал всего один, но зато за версту было видно, что это не местный исправник.

Одет он был в штатское и даже немного щеголевато. Темноволосый, с аккуратными усиками и в модной шляпе. Немного манерный - насколько Светлана могла судить, внимательно разглядывая его из окна в гостиной. Сперва ее удивило, что следователь так молод, но потом она подумала, что это определенно ей на руку. И, воодушевившись, принялась ждать, когда Василиса проведет его в дом.

Однако кое-что Светлану насторожило: слуга, что приехал со следователем, следователя вдруг подозвал Петра, коротко сказал ему что-то, и вместе они принялись распрягать лошадей из полицейской кареты.

Это что же - следователь собирается здесь задержаться?…

Долго раздумывать над этим не пришлось: за дверью послышался голос Василисы, и Светлана поспешила отойти от окна. Напустила на себя облик убитой горем вдовы - однако такой вдовы, которую всякому хотелось бы утешить - и, поправив ажурную накидку на груди, села в кресло.

Вблизи следователь оказался даже привлекательным и, главное, галантным:

- Михаил Алексеевич Девятов, - отрекомендовался он, припадая к ручке Светланы.

- Первым делом позвольте мне, Светлана Дмитриевна, выразить вам соболезнования… от меня и от лица Платона Алексеевича, моего шефа.

Услышав это имя, Светлана почувствовала, как сердце ее пропустило удар. Против воли у нее вырвалось:

- Платон Алексеевич знает? Уже?

Но потом все стало на свои места: ее муж был не последним человеком в Петербурге и, разумеется, друзей нажил много.