Слезы черной вдовы

Под такой дождь хорошо засыпать, и Светлана сама не знала, что мешает ей выпить одним глотком Василисино варево, переодеться ко сну и закутаться поплотнее в одеяло. Но что-то тревожило и заставляло глядеть за стекло: южнее, должно быть над самым Петербургом, бушевала настоящая гроза с белесыми нитями дождя и вспышками молний. Ветер южный, значит, меньше чем через час гроза пройдет и над Горками. Светлана поняла, что ее волнует: нужно сказать Алене, чтобы заперла ставни в доме - у Нади-то наверняка все открыто…

Надя! Сердце Светланы пропустило удар.

Не успев додумать мысль, она бросилась из комнаты - что если сестра так и не вернулась с озера?

- Куда?… - полицейский, дремавший в закутке возле ее двери, растерялся, вскочил на ноги, но не посмел, однако, даже прикоснуться к ней. - Ваша светлость… запрещено ведь…

Но Светлана не стала отвечать. Она спешила добраться до лестницы на первый этаж, когда - грозной тенью путь ей преградил Кошкин, вынырнувший неизвестно откуда.

- Мне казалось, мы обсудили детали вашего домашнего ареста, Светлана Дмитриевна.

Но ему Светлана тоже не ответила, поскольку внизу уже видела Петра:

- Где Надя? - выглядывая из-за плеча Кошкина, крикнула она. - Вернулась уже?

Тот растеряно покачал головой. Петр как раз запирал входную дверь на ночь, и по всему было видно, что тоже совершенно забыл о своей юной барышне.

- Позвольте, Степан Егорович, - молящее заговорила тогда Светлана, - мне нужно найти сестру…

Но он, недолго пребывая в замешательстве, резко ответил:

- Я сам приведу вашу сестру.

Впрочем, не успел Кошкин скрыться за дверью, как Светлана бросилась следом - охрана, уже и не пытаясь никого задерживать, к ней лишь присоединилась.

На улице за дождем было наблюдать куда неприятней: капли оказались холодными и колючими, а порывы ледяного ветра тотчас заставили Светлану пожалеть, что она не взяла плащ. Но возвращаться она не собиралась. Пока сыщик в замешательстве оглядывался, она уверено направилась к озеру - Светлане не нравилось там бывать, но она знала, что это место было излюбленным у сестры.

Надя действительно сидела на берегу и, судя по всему, уже давно: маленькая, хрупкая, сжавшая в комок от холода, она обхватила себя руками и дрожала всем телом.

- Надюша… - робко позвала Светлана, не решившись сделать больше и шага. Все чувства в ней затмевала сейчас жалость и стыд оттого, что она, старшая сестра, довела девочку до подобного.