Слезы черной вдовы

- Вечером к ним должен был заехать доктор… возможно, он еще у них. Его привезут осмотреть Надежду Дмитриевну. Надеюсь, к утру ей станет лучше.

Горки находились в некотором уединении от прочих деревень их уезда, и единственный на всю округу врач, Иван Дмитриевич, который служил здесь еще когда Светлана была ребенком, добирался к ним не меньше чем за три часа - и то ежели других больных не было.

- Спасибо вам, - искренне поблагодарила Светлана. В суматохе она и впрямь позабыла о докторе, понадеявшись на снадобья Василисы.

Он все-таки поднял глаза на Светлану и кивнул.

- Степан Егорович, - остановила она его, когда тот хотел вновь скрыться за дверью, - я прошу простить нас за эту сцену на озере… должно быть, у вас ни с кем не бывало столько неприятностей, сколько со мною. Простите, мне действительно неловко.

А Кошкин, не дослушав, усмехнулся как будто своим каким-то мыслям и охотно ответил:

- Да скажете тоже… вот с полмесяца назад малинник на Сенной площади брали, так двоих наших ранили, с одним совсем плохо… девица их мне щеку до крови разодрала, а мазурик один особенно ушлый так и вовсе пообещал, что, как вернется, найдет меня и, понимаете ли, зарежет.

Вот с ними действительно были неприятности! - В какой-то момент лицо его даже просветлело, но после Кошкин снова смешался, нахмурился и счел нужным уточнить: - «Малинник» - это они так воровские притоны свои называют.

Светлана же, и впрямь потрясенная, не знала, что и сказать:

- А что же будет, если этот… мазурик… - фамилия, что ли, такая чудная малоросская? - и впрямь угрозу выполнит, когда вернется?

Но Кошкин вновь улыбнулся снисходительно и поправил ее:

- Если вернется.

- Он вошел в комнату полностью, намереваясь, кажется, сполна посвятить Светлану в тонкости воровского жития: - Да с его-то норовом мазурика этого, боюсь, свои же порешат, не дав ему и до первой пересылки дойти. - И снова пояснил: - «Порешат» - это убьют, значит.

- Какая у вас занимательная служба, Степан Егорович… - отозвалась Светлана, невольно поежившись.

Надюша вздрогнула во сне, и Светлана, вспомнив, где она и с кем, поспешила охладить ее лоб влажным полотенцем.

- Не прощу… никогда не прощу… - снова зашептала она во сне.

Пока Светлана утирала Надино лицо и гладила волосы, Кошкин молчал - но и не уходил, чему Светлана была даже рада.

- А у вас есть младшие братья или сестры, Степан Егорович?

- Есть, - нехотя отозвался он. - Сестрица года на два младше Надежды Дмитриевны. Варенька.