Слезы Магдалины

Заметь, права! Господи, да отпусти ты руку, смотрят уже...

Отпустил. Никуда она теперь не убежит, слишком разозлилась, чтобы отступать. И в порыве злости готова выплеснуть на него все, что знает.

– Мы выпили, чтоб ее успокоить. И еще выпили. А потом я тебе гадала. Ну да, не нужно было сразу вываливать... но кто ж знал, что ты такой чувствительный. И придурок к тому же! А в милиции я была. Серьезно говорю. И про тебя все рассказала! И еще расскажу. Палец чуть не сломал... Надька обещала, а ты...

– Эй, Машка, а ты не думаешь, что письма мог присылать не я?

Тряхнула гривой – длинные сережки скользнули по шее.

– Мне незачем. А вот тому, кто тебе гадание заказал...

– Ему тем более... ой. Придурок ты, Влад!

Цокот каблуков, бегство, которое не остановить. Броситься в погоню? Охрана встрянет. Гораздо проще организовать еще одну встречу. Машенька подумает. Одумается. Если много денег предложить, быстрее одумается...

И Влад махнул официанту. Раз уж в городе, то можно получить удовольствие от ужина.

– Он..

– Разберемся, – пообещал Димыч.

Правда, как разбираться, он понятия не имел. Он не пошел на встречу, хотя Машенька всячески намекала, что будет бесконечно рада, если ей составят компанию.

– Вы идите, я дальше сам.

Она удалилась, и Димыч остался один. Сначала он ходил, потом присел на лавку под одиноким фонарем, просидел целую вечность – а часы показали всего-то семь минут – и, замерзнув как собака, решился.

Нужно действовать, пока не околел.

Швейцар, смерив незваного гостя презрительным взглядом, заслонил было путь, но, увидев удостоверение, ретировался.

В крохотном зале ресторана было тепло и даже жарко. Руки тотчас закололо, ноги свело судорогой, в пояснице стрельнуло.

– Меня ждут, – просипел Димыч официанту. – Вон там.

И корочками на всякий случай махнул, отпугивая.

– Милиция. Есть вопросы, – он сел за столик, не дожидаясь приглашения. Плеснул в бокал из графинчика, понюхал – так и есть, водочка – и осушил одним глотком.

Подозреваемый поинтересовался:

– Закусывать будете?

– Н-не отказался бы. Фух. Замерз как собака. Дмитрий.

– Влад. Значит, это вам Машка нажаловалась? Но вы не там ищете.

Длинный, сухопарый, нескладный, как кузнечик. Руки-ноги торчат, спина горбом выгибается, а тонкая шея гнется под тяжестью слишком умной головы.

– А с каких это пор милиция анонимками занимается? Или заплатили? Так я больше дам, только чтоб ты отстал.