Слезы Магдалины

Хромая, подошел к кровати, рухнул поверх одеяла, сжался комком, но так и не решился накрыться.

...муки тела очищают душу...

Он лежал без сна и смотрел на стену с темными обоями в белом инее. Мысленно перебирал имена, к которым сегодня добавится еще одно. А скоро и второе.

Да, скоро. Чего тянуть? Время крадет силы и решительность.

– Спаси и сохрани, – прошептал он, крестясь. Потом все-таки залез под одеяло и сразу, по выработанной годами привычке, провалился в сон.

Алена слышала, как приехал Влад. Рокот мотора разодрал тишину деревни, и Алена натянула одеяло по уши, уже понимая, что вставать все же придется: печь топить, за водой идти, завтрак готовить.

Да и разговора, сколь бы ни был он неприятен, избежать не удастся.

Влад появился, когда она возилась с печью, пытаясь засунуть в жерло кривое полено.

– Осмелела, значит? – рявкнул он, пиная дверь. Подскочил, вцепился, поднимая. Тряхнул. – Уже, значит, не боишься?

Шальные глаза, перекошенное лицо, того и гляди, на губах пена появится. Мишка говорил, что Влада нужно опасаться.

– Я чего? Нет! Это ты чего?! Я тебе сказал дома сидеть. Запереться. А прихожу – дверь нараспашку. По дому ветер гуляет. Тебя нету... – Оттолкнул, да так, что едва не упала.

Он выскочил на улицу, громко хлопнув дверью. Псих ненормальный! Да что она такого сделала? Из дома вышла. Но она, в конце концов, не под арестом!

– Вот именно, – Аленка запихала в печь газету. – И мириться я не пойду. Если ему надо, пусть сам.

Влад появился ближе к обеду, с молотком, гвоздями, новеньким, в масле, замком огромных размеров и раздражением, которое пробивалось в каждом жесте.

Не спрашивая разрешения, он занялся починкой и на Алену даже не смотрел.

– Влад, – все-таки она не выдержала первой. Подала полотенце вытереть руки. – Ну извини. Получилось так. Ты уехал и... иконы. Во двор вышла. Просто подышать. А потом старуха, и... она денег требовала.

Хмыкнул, собирая гвозди. Дуется?

– Я видела, как к ней приходили. Это он! Точно он! И она его знает! Понимаешь?

– Не понимаю.

И понимать не хочу. Мы договаривались, что если я берусь решать твои проблемы, то ты начинаешь делать то, что тебе говорят. А если нет, то дальше без меня.

– Ну... ну и вали отсюда! Без тебя как-нибудь... была и буду. И... – Она икнула, поняв, что сейчас расплачется, и снова разозлилась, потому как выходило, что плакать она будет, шантажируя Влада слезами. А на самом-то деле слезы от обиды и еще потому, что никому, кроме маньяка, она, Алена, не нужна.